— Почему ты не уведомила меня первой?
— Ты была занята, да я и не подумала, что у тебя есть опыт в таких делах. Думаешь, что смогла бы помочь ей? — спросила Лира.
— Её беременность — не моя забота, — безо всякого выражения сказала Эмма. — Я имела ввиду то, что ты привела сюда хранителя знаний без моего разрешения.
Лицо Лиры приняло недоумённое выражение:
— Я и не знала, что мне необходимо было твоё разрешение.
Взгляд Эммы стал твёрже:
— Ты отлично знаешь, что Тирион не хотел давать твоему народу знать о ваших с Кэйт беременностях.
— Кораллтис — из Рощи Прэйсиан, — проинформировала её Лира. — Он — не «мой народ».
— Так даже хуже, — сказала Эмма, выплёвывая слова так, будто те были ей противны. — Объясни своё поведение.
Желудок у Лираллианты всколыхнулся — то ли от движений ребёнка, то ли в ответ на повисшее в комнате напряжение, она не была уверена. Сидевшая перед ней юная женщина ощущалась опасной. Окружавшая её аура эйсара практически шкворчала от её волнения.
— У Кэйт беда. Беременность убивает её. Я искала совета у Кораллтиса, потому что он — самый искусный целитель среди всех рощ Ши'Хар. Разве я поступила неправильно?
— Ты подвергла опасности всё, над чем мы работаем.
Лира нахмурилась:
— Я даже не знаю, над чем именно вы работаете. Откуда мне было знать?
Эмма встала, став ещё выше:
— Ты знаешь, что цели Тириона прямо противоположны целям Ши'Хар. По до сих пор непонятным мне причинам он тебе доверял, но я на этот счёт сильно сомневаюсь. Не заставляй меня сомневаться ещё больше.
— Роща Иллэниэл, мой народ, — подчеркнула Лираллианта, — встали на его сторону. Мне сказали помогать ему всеми возможными способами. Что больше, он — мой кианти, и даже если бы это было не так, я была бы верна ему в первую очередь.
— Ты уже сказала, что Кораллтис — из Рощи Прэйсиан, — гневно заметила Эмма. — Ему нельзя доверять.
— Он никогда не подводил меня, — сказала Лира, — и его народ находится в союзе с Рощей Иллэниэл. Он ничего не сделает нам во вред, только не без хорошей причины.
— У него бы могла появиться такая причина, узнай он слишком много, — сказала Эмма. — Больше ты его сюда не пригласишь.
— Он уже планирует вернуться через несколько дней, — сказала Лираллианта.
— Тогда тебе надо отговорить его от этого визита, — приказала Эмма.
— Тебе разве не всё равно, что будет с Кэйт или её ребёнком? — с вызовом сказала Лира.
— Это меня не заботит, — холодно ответила Эмма.
— А Тириона — заботит, — парировала Ши'Хар.
— Его здесь нет. А я — есть! — сказала Эмма, повышая голос. — Если тебе небезразличен твой ребёнок, то с твоей стороны было бы мудро это учесть.
Когда угроза дошла до неё, щёки Лираллианты покрылись румянцем. У неё в голове появилось несколько аргументов, но она промолчала. Бодаться с Эммой было бессмысленно, и могло спровоцировать ту на насилие. Она ощутила холодок внизу живота, что было для неё необычным. Страх. В прошлом у неё почти ни из-за чего не могло возникнуть это чувство, но теперь у неё было то, что она не хотела терять — Кэйт, её ребёнок, её семья.
Опустив взгляд, она покорно ответила:
— Я позабочусь о том, чтобы он не вернулся. Ты желаешь от меня что-либо ещё?
Эмма уставилась на неё:
— Пока этого хватит.
— Значит, мне позволено удалиться? Кэйт нуждается во мне.
— Можешь уходить, — небрежно бросила Эмма, но прежде чем женщина-Ши'Хар достигла двери, она снова заговорила: — Лира… Если предашь нас, если хотя бы подумаешь нас предать, то я позабочусь о том, чтобы ты умерла первой. Поняла?
Лираллианта не ответила, лишь коротко кивнув, и пошла дальше. «Мне уже угрожали раньше, и он это умел делать гораздо лучше тебя».
Глава 30
Кэйт несколько дней не могла нормально поспать. Если бы кто-то спросил её, то она сказала бы, что вообще не спала, но, судя по всему, это было не совсем правдой. Рука, потрясшая её за плечо, появилась неожиданно.
— М-м-м, что? — спросонья спросила она
— Просыпайся, Кэйт. Нам пора, — настойчиво сказала Лира.
Острая боль в боку разбудила её гораздо лучше, чем могла бы любая тряска. Заскрипев зубами, она ответила:
— Куда?
— Я отведу тебя к Кораллтису.
— Посреди ночи. До утра что, нельзя подождать? — у Кэйт свело ногу, и теперь, проснувшись, она даже слишком хорошо чувствовала свой мочевой пузырь. «Теперь уж точно не засну».