Коридор вывел нас в огромный обеденный зал, заполненный тусклым светом. Центральное место занимал огромный прямоугольный стол из дерева, на поверхности которого стояли массивные свечи в серебряных канделябрах, отбрасывая танцующие тени на богато украшенные стены.
Стол был уставлен изобилием блюд: запеченные птицы с золотистой корочкой, пироги с непонятными, но манящими ароматами, фрукты, выглядевшие невероятно сочными и спелыми.
На обоих концах стола стояли два стула, больше похожих на королевские троны, украшенные резьбой и инкрустацией драгоценными камнями, и два богато сервированных места.
Я стояла, пораженная роскошью и необычностью обстановки.
Неожиданно, на одном из тронов появился Фабиан, его лицо было нечитаемое, а за его спиной вспыхнул камин, оживленный ярким, теплым огнем, противопоставляя его холодный блеск окружающему мраку.
— Присаживайся.
Я сделала несколько шагов, намереваясь отодвинуть стул, но женщина опередила меня. Она аккуратно отодвинула кресло, потом терпеливо ждала, пока я сяду, и снова придвинула его к столу. Только после того, как Фабиан кивнул ей, она безмолвно удалась, оставляя нас наедине в этом загадочном, наполненном тайнами месте.
— Угощайся, — говорит он, указывая на изысканное блюдо, обрамлённое блеском посуды.
Я берусь за позолоченные нож и вилку, с тщательностью нарезая сочное мясо на мелкие кусочки.
— Кто эта женщина? – с любопытством произношу, наслаждаясь сочетанием мяса с картофелем.
— Ты уверена, что желаешь узнать? – с этюдом загадки в голосе, отпивая из своего бокала терпкого вина, отвечает он.
— Неужто это та самая твоя ведьма? – спрашиваю, подражая его жесту, и подношу бокал ко рту, делая два глотка.
— Это моя мать. – Холодно отрезает Фабиан, и меня охватывает ужас.
— Но… ведь…
— Она мертва, – улавливает мои мысли, произнося то, что я не решаюсь сказать. – Это часть ее мертвой души. Она покинула этот мир здесь, поэтому я призвал ее из теней и велел быть мне служанкой.
— Я тупая, Фабиан. — Ставлю бокал на стол, опираясь головой на руку, уставившись на это Проклятье.
— Она зомби, так лучше? — плечи мои слегка поднимаются в безразличном жесте. — У нее нет разума, тело сожжено дотла; ныне она существует, как призрак, как зомби, лишь не жаждет поглотить твои мозги.
— Поняла суть, — киваю, указывая на еду. — Откуда же это все?
— Тебя сейчас волнуют эти вопросы? — спрашивает, а я головой вновь киваю. — Это простая магия; я обладаю многими способностями.
Дальше мы погружаемся в молчаливое гурманское путешествие, не осмеливаясь, даже взглянуть друг на друга. Однако в глубине своего сердца я уже составила список новых вопросов, каждый из которых жаждет ответа, не уступая в значимости прежним.
— Ответь, — говорю, убирая в сторону кухонные принадлежности. – Но только честно. – Фабиан встречает мой взгляд. – Если бы я не позвала тебя, пришел бы?
— Нет.
— Понятно, — отрезаю я. – Ты же говорил, что уничтожишь всех Далиасов, так почему же не убил Зейна, когда он собирался расправиться со мной?
— Для веселья. — Я хмурюсь от его слов и снова беру бокал, выпиваю вино. — Мне не интересно просто убивать, я жажду развлечений. — Объясняет он. — А теперь, когда весь магический мир знает о моем возвращении, многие встанут против меня, включая королевскую семью. И это именно то, что мне нужно. Я не стремлюсь их убить. Я хочу войны с ними. Войны, в которой я выйду победителем.
— Ты так уверен в себе? — Допиваю вино, в голове возникает легкий шум.
— Я сознателен о своей силе, и она велика. — Говорит Фабиан. — Я хочу завоевать этот мир. Хочу отомстить за то, что они не приняли меня таким, каким я родился. Я сделаю всё, чтобы мир магии стоял у меня на коленях и умолял о пощаде.
Теплое вино разлилось по венам, растворяя напряжение, наполняя меня лёгкой эйфорией. Улыбка сама собой расплылась на лице – непроизвольная, искренняя, как будто бы отражающая какое-то глубокое внутреннее удовлетворение.
Скрестив руки в замок и положив подбородок на них, я чуть наклонила голову, прищурившись, сосредоточенно наблюдала за Фабианом.
— Ты родился не в том мире и не в то время, – вырвалось у меня, слова прозвучали с неожиданной уверенностью, подкрепленной вином.