Я снова бросилась в атаку, вспоминая все, чему он меня учил. Но в этом была моя проблема: он знал, что я собираюсь сделать, и легко парировал мои удары, насмехаясь и веселясь надо мной. Каждое его движение было уверенным и точным, а я лишь чувствовала, как меня охватывает дрожь от разочарования. Фабиан был настолько силен, что я ощущала себя жалкой и слабой по сравнению с ним.
– Ты просишь новые трюки, Фрости Ро, – произнес он с привычной усмешкой, теперь переходя в атаку.
Я пыталась уклониться от его ударов, отступая назад, но каждый его выпад был продуман и точен.
– Я тебе их показываю, ты их запоминаешь, но против меня их использовать все равно бессмысленно. – Он говорил это с такой властностью, что мне становилось еще более обидно.
Я отчаянно сделала выпад, надеясь, что моя скорость и ловкость смогут компенсировать недостаток силы. Проклятье лишь усмехнулось, покачало головой и цокнуло языком.
– Меня радует, что ты пытаешься бороться со мной, пытаешься меня одолеть, хотя сама понимаешь, что уже проиграла.
В его глазах вспыхнуло пламя, и в этот момент он стремительно выбил меч из моей руки. С глухим звоном он упал на пол, а я, прижатая к стене из сенного тюка, замерла в шоке. В мое солнечное сплетение упирался наконечник его меча, и я грустно вздохнула, осознавая свое поражение.
– Я не Зейн и не Аластор, – произнес он, глядя на меня с без эмоциональностью. – Я не допускаю ошибок, не поддаюсь, но я учу тебя, солнце, вести такое сражение уже против них.
— Да, ты прав, — киваю, — ты не допускаешь ошибок, я знаю это, поэтому у меня есть для тебя сюрприз.
Я быстро вынимаю из-за спины кортик — прямой тонкий кинжал с гранёным обоюдоострым клинком, который я тщательно прятала. Благодаря заклятью невидимости мне удалось сохранить его в тайне, и, к счастью, я все еще могу использовать заклинания, на них похоже мне хватает магической силы.
Сейчас мне нужно действовать быстро и решительно. Я с силой сшибаю лезвием меч Фабиана, отталкивая его от себя, и тут же, с новой волной ярости, начинаю атаку. На его лице я замечаю удивление — он явно не ожидал, что я смогу так эффективно противостоять ему. Это придаёт мне уверенности.
Я стараюсь извиваться и маневрировать, чтобы хоть немного задеть его, оставить след на его коже, но он слишком силен. Его навыки в боевых искусствах поражают, и я понимаю, что мне нужно быть осторожной.
Мы скрещиваем наши оружия, и теперь начинается настоящее противостояние, где каждый из нас пытается перехитрить другого. Я чувствую, как его сила давит на меня, и понимаю, что в этом поединке мне не хватает опыта.
Фабиан, заметив мою усталость, решает взять инициативу в свои руки. Он делает резкий выпад, и я ощущаю, как он подсекает меня ногой.
Я теряю равновесие и стремительно падаю на пол. Моя ладонь, сжимавшая кортик, неожиданно разжимается, и кинжал выскальзывает из моих рук. Я даже не успеваю понять, как это произошло — возможно, испугалась от внезапного падения. С закрытыми глазами я готовлюсь к удару о деревянный пол, но вдруг останавливаюсь в воздухе, всего в нескольких сантиметрах от земли. Я чувствую, как кто-то крепко сжимает меня за локоть, удерживая от падения. Открываю глаза и вижу перед собой Фабиана. Он тяжело дышит, его лицо искажено непониманием, но в глазах читается удивление и, возможно, даже уважение. Он не позволяет мне упасть ему в ноги, и его меч уже опущен, не угрожая мне.
— Скажи мне еще раз, — тихо произносит он, и его голос звучит как заклинание.
Я смотрю в его черные глаза, которые словно отражают не только мое лицо, но и всю мою душу.
— Что? – изумленно спрашиваю, не в силах понять, что именно он хочет услышать.
— Повтори то, что ты сказала тогда в обеденном зале, — его голос меняется, становится не таким ледяным, как обычно, а полным нежности и настойчивости.
Я ощущаю, как внутри меня разгорается огонек надежды, но стараюсь не выдать своих эмоций.
— Я много чего сказала там, — шепчу, намеренно заводя его в тупик, чтобы он сам произнес эти слова. – Что конкретно тебе нужно, чтобы я повторила? Скажи мне, и я сделаю это.
Он громко втягивает воздух, а затем тяжело выдыхает, я вижу, как его лицо искажает смесь неприятия и борьбы с самим собой. Он явно не привык принимать мои слова и открываться.
— Что я красивый, — наконец, через силу выдавливает он из себя эти три простых, но таких значимых слова.
Я улыбаюсь ему, чувствуя, как в груди разгорается тепло.
— Ты красивый, Фабиан Йорон.
С этими словами он поднимает меня на ноги. Его рука крепко держит меня за локоть, а он сам притягивает ближе к себе. Но между нами появляется меч, который он кладет мне на грудь плашмя, устанавливая границу.