— Играешь со мной? – спрашивает он, и в его голосе звучит легкая насмешка.
— Я? – это настораживает. – Я не умею играть, всегда проигрываю в любых играх. Это не мое.
— Тебе нравится? – его вопрос застает меня врасплох, и я на мгновение теряю дар речи. — Как тебе больше нравилось: когда я был в твоем теле, изводя тебя своими разговорами, или сейчас, когда я стою перед тобой, и ты видишь меня, мои эмоции, движения и слышишь меня рядом, а не в своей голове? Что тебе нравится?
— Сейчас, — почти не отрывая губ, отвечаю я, не понимая, как мы перешли к такому откровенному диалогу.
— Почему? — его глаза сверкают любопытством, и я чувствую, как он ждет моего ответа с нетерпением.
— Так ты хотя бы не убиваешь меня, — выпаливаю я на одном дыхании, не в силах сдержать свои чувства. – Когда ты был внутри моего тела, каждый день, каждый час, каждую минуту я была как на пороховой бочке, надеясь, что она не взорвется, и я не умру из-за тебя.
Слова вырываются из меня, и я вижу, как он напрягается.
— А сейчас я тебя вижу, чувствую иначе, могу подстроиться под твое настроение, понять, что ты чувствуешь.
— Но я могу убить тебя, и сейчас, — говорит он, переворачивая лезвие меча на моей груди.
Я ощущаю холод стали, который проникает в мою душу.
— Ты не убьешь меня теперь.
— Уверена? – Фабиан слегка увеличивает давление на лезвие.
— Нет.
— Ну что ж, – он отходит, усмехаясь над моим ответом. – Достаточно театральности, – щелкает пальцами, и все наше вооружение, кроме моего кинжала, исчезает. – У нас неожиданные гости. – Я удивлена, и он это замечает. – Надень плащ и выходи к входу дворца.
— Ты же говорил, что я не могу покидать замок, — напомнила я ему.
— Сейчас ситуация другая, — он отворачивается. – Жду тебя.
Глава 22
Раздражение накатывало волнами. Фабиан, как всегда, исчез, растворившись в воздухе, оставив меня в недоумении и злости. Его внезапные исчезновения стали уже привычкой, но от этого не становились менее бесящими. Я фыркнула, с трудом сдерживая желание высказать ему все, что я думаю. Его бесцеремонность граничила с невежеством.
Зачем он вообще заставил меня выходить на улицу?
Подняв с пола свой кортик – тяжелый, стальной, с рукоятью из темного дерева, я спрятала его за спину, поправляя помятую рубашку и отряхивая штаны от пыли арены.
Выйдя из тренировочного зала, я почувствовала себя заблудившейся в лабиринте. Эти бесконечные коридоры замка Йоронов, словно специально созданные для того, чтобы сбить с толку. Почему во дворцах всегда такая запутанная планировка? Наверное, это должно было подчеркивать величие и могущество хозяев, но меня это только больше раздражало. Мне в последнее время все на нервы действует.
Спустя несколько минут мучительных блужданий я наконец-то достигла центральной лестницы, ведущей к выходу. Всего несколько шагов – и я на свободе. Но там уже ждала меня Жизель, мать Фабиана. Он приставил ее ко мне как личную служанку, но даже имени не удосужился сказать. Пришлось самой выяснять, кто она такая. К счастью, в библиотеке замка, спрятанной за стеной из древних фолиантов и пыльных манускриптов, я нашла родословную книгу семьи Йоронов. Тщательно изучив грубые страницы, я установила ее личность. Записи в книге были предельно лаконичны, но содержали информацию о каждом члене семьи, кроме самого Фабиана – его имя отсутствовало. Последняя запись касалась его младшей сестры, Весении Йорон, с указанием дат рождения и смерти.
В руках Жизель я увидела свою новую мантию – ярко-красную, с черным мехом по краю капюшона. Богатая и теплая, она обещала комфорт в холодные зимние деньки.
Женщина помогла мне одеться, с необыкновенной ловкостью и аккуратностью. Трудно было поверить, что передо мной – мертвец. Ее внешность, конечно, выдавала ее истинное состояние: бледная кожа, темные круги под глазами, постоянно неподвижные губы. Однако движения ее были грациозны и точны, будто у живой. Она застегнула мантию на груди, нежно поправила капюшон, накинув его на мою голову. Затем, молчаливо указав рукой на выход, отступила в сторону. Я направилась к воротам, окутанная теплом мантии и чувством что сейчас что-то будет интересное.
Двери дворца, доселе неприступные, по волшебству распахнулись передо мной, выпустив меня на крыльцо.
Запрет Фабиана, державший меня в золотой клетке этих стен, на мгновение ослаб. Неделя, проведенная за высокими окнами уличного балкона, превратились в мучительное ожидание. С балкона, возвышающегося над обрывом, я видела лишь фрагмент ландшафта Йоронов – бесконечную, как нескончаемая стена, каменную гряду, таинственную и внушающую трепет. Ее происхождение оставалось для меня загадкой – древнее оборонительное сооружение, природное образование или нечто иное? Эти вопросы терзали меня, пока Проклятье не разрешило мне выйти.