Теперь, стоя на пороге, я чувствовала не только свободу, но и дрожь предвкушения. Воздух, насыщенный ароматами жжённой земли и горькостью, ударил в лицо, заставляя забыть о затхлом запахе роскошных, но тесных покоев дворца.
Фабиан, стоявший спиной ко мне на крыльце, был вытянут в струнку, его темный плащ развевался на легком ветру. Только тихий скрип моих шагов нарушил наступившую тишину. Он обернулся, и я увидела не только его обычно безмятежное лицо, но и искорку непонятного волнения в его глазах. Его рука, протянутая ко мне, казалась холодной, несмотря на тепло солнечных лучей, окутывающих нас. Его ехидная ухмылка, едва заметная, но заметно изменившая его обычное выражение лица, была наполнена двойственным смыслом: насмешкой над моим неведением или угрозой?
Я с легким сердцем вложила свою руку в его, чувствуя легкий нажим его пальцев.
Ступени крыльца, высеченные из того же темного камня, что и стены дворца, холодные и гладкие, еле слышно скрипели под нашими ногами.
Мы спускались к земле, окутанной черным пеплом, земле, которая казалась жесткой и безжизненной.
— К тебе пришел Аластор, — спустя минуту произносит Проклятье. — Он хочет поговорить. – Его слова прозвучали как приговор.
Я застыла на месте, Фабиан, шедший рядом, тоже остановился. Шоковое оцепенение сковало меня. Его обычная усмешка исчезла, сменившись чем-то нечитаемым, тревожным.
— И ты пустишь меня к нему? – вырвалось у меня, полный негодования вопрос.
Он пожал плечами, беззаботно, как будто речь шла о погоде.
— Почему бы и нет? Он один, я никого не заметил поблизости.
— Бредишь? – я сжала его руку, чувствуя, как пальцы белеют от напряжения. — Это ловушка, чёрным по белому написано – западня, которую ты и желал! Хочешь меня использовать как приманку?
— Отличный план, – он снова усмехнулся, и я почувствовала, как ледяной ужас пробежал по телу.
Я представила, как он уже выстраивает в голове сценарий моего уничтожения, как пешка в его смертельной игре.
– Но этот принц говорит о переговорах, а не о войне. Наши планы расходятся, хотя... если кто-то нападет на тебя или на мою территорию, я мгновенно атакую, без предупреждения.
Он мягко, но настойчиво подтолкнул меня вперед, и мы продолжили движение. Я неосознанно сжала его руку в ответ, напряжение переполняло меня. Мысли метались, я смотрела себе под ноги, чувствуя нарастающую тревогу. Это было не просто плохое предчувствие, это было ощущение надвигающейся катастрофы. В груди разливалась тянущая боль, возникло непреодолимое желание развернуться и бежать обратно в безопасность замка.
Мысли о возможных последствиях встречи с Аластором пронзили меня словно огненные иглы.
Что, если Фабиан ошибается? Что, если это не просто переговоры? Что, если это уловка, тщательно спланированная ловушка, направленная на уничтожение нас обоих?
— Ровена, – голос Фабиана вырвал меня из мрачных раздумий.
Обращение по имени вместо обычного прозвища означало, что ситуация действительно серьезная, и ослушаться его я не могла.
— Не подпускай принца близко, – его голос был тверд, – или я убью его раньше, чем реализую свой план.
Его слова прозвучали как обещание, но и как угроза. Я кивнула, понимая, что он готов на всё, чтобы защитить меня, несмотря на всю неоднозначность его характера, и прежних действий.
Подступая к гигантскому, живому барьеру, который я до этого лишь видела с балкона, я осознала, насколько ошибалась, принимая его за каменную стену. Его масштабы поражали воображение: стена, казалось, упиралась в само небо, простираясь вверх на невероятную высоту. Но материал, из которого она была создана, был далек от привычного камня. Это была некая чудовищная, гигантская лиана, спутавшаяся в невероятном сплетении, образуя непроходимую преграду. Толщина отдельных стволов достигала нескольких метров, а поверхность была покрыта острыми, как кинжалы, короткими колючками, темно-зеленого, почти черного цвета. Эта растительная масса, напоминая собой ужасающую, быстрорастущую опухоль, стремилась вверх и в стороны, разрастаясь бесконтрольно. Из толщи этой лозы, извергая смертоносную игловую лавину, прорастали длинные, ослепительно-белые шипы диаметром от десяти до пятнадцати сантиметров, каждый из которых представлял смертельную угрозу. Случайное столкновение с ними могло бы привести к мгновенной смерти – представляю себе, как эти колючки пронзают плоть, впрыскивая, возможно, какой-то яд или парализующий токсин.