Он сделал паузу, в его глазах промелькнуло что-то похожее на жалость.
— Когда я видел Фабиана, его душа была полностью чёрной, лишённой света. Но в ней не хватало одной маленькой частицы, буквально искры, чтобы его сила стала абсолютной, всепоглощающей.
Я медленно опустила меч, сомнения грызли.
— Почему ты хочешь нам помочь? – спросила, голосом, лишенным прежней уверенности.
Принц пожал плечами, его жест был небрежен.
— Потому что я сам хотел бы уничтожить свою семью, но, увы, это превышает мои силы, – ответил он, голос его был холодным, но в нём проскальзывала некая обречённость. — Я знаю, где они, все до одного. Я приведу тебя туда.
Из кармана он извлёк небольшое, почти незаметное кольцо, и бросил его мне.
— Исцелись.
Я взяла кольцо, и почувствовала прилив неописуемой силы, исходящий от него. Это было кольцо Аластора. Я мягко коснулась губами поверхности металла, и моментально ощутила, как волна целебной энергии пронизывает мое тело. Раны сразу затянулись, боль отступила, и я ощутила прилив сил, словно заново родилась.
Надевая кольцо на палец, я улыбнулась. Улыбка была холодной, решительной, в ней не было и следа былой нерешительности.
— Давай устроим там шоу, – сказала я, голос звучал уже твердо.
— Наконец-то, — в ответ произносит Михель.
С тревогой, скользящей в его взгляде, он берет мою окровавленную руку, его глаза, полные неведомого мне знания, пристально смотрят в мои. Внезапно, мир вокруг меня начинает вращаться, закручивая в головокружительный вихрь. Я изумленно ахаю, потоки света, переливающиеся всеми цветами радуги, словно растворяются в окружающем пространстве. Движение прекращается так же внезапно, как и началось.
Ошеломленная, я смотрю на собственное отражение в ближайшем окне. Вместо изуродованной, окровавленной одежды, на мне – совершенно новый наряд. Все следы крови исчезли, будто их и не было. На мне черные кожаные штаны, обтягивающие фигуру, и высокие сапоги до колена, в голенищах которых, как я обнаруживаю, спрятаны небольшие кинжалы – изящные, но смертоносные. Темно-синяя водолазка с высоким воротником плотно облегает тело, а поверх неё – строгий черный корсет, затянутый до едва заметной талии. На спине, под плащом, я ощупываю рукоять кортика. Руки скрыты в теплых перчатках из мягкой, темной кожи, а плечи укутаны роскошным меховым плащом, глубокого насыщенного цвета. Мои волосы, прежде растрепанные и грязные, теперь аккуратно заплетены в две тугие косы, подчеркивающие строгость и элегантность нового облика.
– Так ты выглядишь куда лучше, – довольно произносит принц Михель, его губы растягиваются в едва заметной улыбке.
Его взгляд, хотя и стал немного дружелюбнее, все еще хранит в себе что-то загадочное, почти магическое. В этом взгляде, помимо удовлетворения от результата, мелькает что-то еще – возможно, восхищение или даже… сожаление? Я не могу с уверенностью сказать.
– Благодарю, – отвечаю я, но добавляю. – Только мне кое-чего не хватает.
Я разворачиваюсь и, не колеблясь, возвращаюсь в темницу. Я отыскиваю среди камней и теней отрубленную голову Григория, его блондинистые волосы все еще влажные от крови. Я беру её в руку, чувствуя неприятный холодок, и твердо выхожу обратно в коридор к Михелю. Он стоит там же, наблюдая за мной со смешанными чувствами: отвращение и нескрываемый интерес борются на его лице. Его взгляд скользит по отрубленной голове брата, остановившись на его неестественно бледном лице.
– Вот теперь можно и повеселиться, – заявляю я, держа голову Григория как бесценный трофей.
Мой голос звучит четко, смело, не так, как раньше. В нем появилась стальная нотка, отражающая новый, более решительный характер, сформировавшийся под влиянием происшедшего.
Сердце бешено колотилось в груди, когда Михель протянул ко мне руку. Его пальцы, длинные и изящные казались одновременно непрочными и сильными. Я колебалась лишь мгновение, взвешивая все «за» и «против» этого рискованного шага. Но все же, я положила свою ладонь в его руку.
Его прикосновение было неожиданно нежным – лёгкое, почти невесомое сжатие моей ладони, в котором чувствовалось больше обещания, чем силы. Он притянул меня ближе, закрывая глаза, и я почувствовала, как его дыхание коснулось моей щеки – аромат свежей хвои и чего-то ещё, неуловимо сладкого, как лесной мёд. И в тот же миг, следуя его примеру, я закрыла глаза. Мир вокруг исчез. Не было ни шума, ни света, ни ощущения собственного тела. Это было не просто исчезновение, а какое-то… растворение. Как будто я превратилась в туман, в легчайший дым, и мои атомы медленно рассеиваются в пространстве. Это чувство было одновременно захватывающим и пугающим.