Он тяжело дышал, упираясь руками в колени. Его магия была тесно связана с его физическим состоянием; телепортация на большие расстояния или на значительную высоту истощала его до предела, вызывая приступы головокружения и тошноты – о чем он, естественно, предпочитал молчать.
— Спасибо, – прошептала я, крепко держась за ствол выпирающего из земли дерева, чтобы не потерять равновесие.
Скала была скользкой от крови и мелкого дождя.
— За всё. Ты... ты единственный нормальный принц во всей вашей семейке, – добавила я, искренне улыбаясь.
— Ты прощаешься? – с кашлем спросил он, его глаза смутно смотрели на меня.
На самом деле, я не знала, что ждет меня на вершине горы и будет ли вообще встреча со мной после этого.
— Кто знает, – пожала я плечами, кивнув ему в знак прощания.
В моих глазах отражался смешанный коктейль из надежды и страха. Подъем был утомителен и опасен. Каменистый склон круто вздымался вверх, грозя обвалом в любой момент. Я вцепилась в несколько ветвей, используя их как опоры, медленно, осторожно поднимаясь на вершину, оставляя Михеля внизу, с его истощенной магией, и его беспокойством, спрятанным за маской равнодушия.
Каждый мой шаг был напряжен, каждая поверхность – препятствием. На вершине меня ждал еще одно испытание, но сейчас я была нацелена только на то, чтобы просто добраться до цели. Добраться до Фабиана.
Измотанная, грязная, злая до предела, я, наконец, достигла вершины горы. Картина, развернувшаяся передо мной, заставила сердце сжаться в комок. Фабиан, спиной ко мне, отбивался от яростной атаки троих представителей королевской семьи – короля Леопольда и его сыновей, Аластора и Зейна, – и их многочисленной охраны. Его движения были быстрыми, точными, но уже не такими легкими и грациозными, как раньше. Лицо скрывала усмешка, самодовольная, но я видела в его теле изнеможение, чувствовала напряжение, с которым он сдерживал нарастающую усталость. Каждый мускул его тела работал на пределе.
Леопольд, Аластор и Зейн навалились на него, словно волны на одинокий риф. Их светлая магия, сияющая ослепительным блеском, обрушивалась на Проклятье потоком непрекращающихся ударов. Я видела, как король Леопольд вырисовывает в воздухе сложные рунические символы, материализуя защитный щит, отражающий некоторые из нападений Фабиана. Щит пульсировал силой, похожей на священный оберег, сотканный из древних заклинаний. И только сейчас, наблюдая за этим неравным боем, я поняла полную картину ситуации.
Где же его отряд нежити? Где те бесчисленные мертвецы, которые должны были быть его опорой?
Ответ пришел сам собой.
Фабиан не может контролировать такую массу нежити без своей последней частицы души. Эта частица – ключ к полному освоению проклятой магии, ключ к абсолютному контролю. Без нее он ограничен в своих возможностях, ослаблен, один против многочисленных врагов.
– Тебе не жить, Фабиан! – рявкнул Зейн, его голос прорезал воздух, перекрывая звуки сражения.
– Вы забываетесь! – ответил тот хохотом, выпустив в нападающих разрывной поток огненной магии. – Разве я смертен?
– На каждого найдется управа! – прорычал король Леопольд, усиливая защиту. – Стоит тебе только упасть, как мы разорвем тебя на куски и раскидаем по всему свету!
– Ну, давайте, попробуйте! – вызов в его голосе был слышен даже среди ревущего ветра и стонов умирающих. – И посмотрим, что из этого получится!
– Отец, сейчас! – закричал Аластор. – Все вместе!
Три фигуры – король и его сыновья – слились воедино, их светлая магия собралась в огромный ослепительный луч, направленный прямо на Фабиана. Он встретил этот удар своей проклятой силой, двумя потоками энергии, столкновение которых вызвало ошеломляющий взрыв магической энергии.
– Да чтоб вас черти побрали! – вскрикнула я, бросаясь к нему на помощь.
Я знала, что моя сила ничтожна по сравнению с силой короля и его сыновей, но я не могла оставаться в стороне. Я сделала все, что в моих силах.
С последним рывком воли я направила свою магию, связанную с магией Фабиана, в эпицентр сражения. Это была не моя собственная магия, а часть его силы, часть того огня, что он делил со мной, что связывало нас неразлучными узами. Моя помощь была незначительной, но она отвлекла врагов, дав Фабиану несколько дополнительных секунд, возможно спасающие ему жизнь.