– Проценты? – С недоумением переспросила Юлай.
– Он определяет силу в процентах. Обычно у меня максимум 5% из 100%.
– «3%», – с сонным голосом произнес кто-то.
– Ты что, там спишь? – спросила я.
– «Если ты не замолчишь, твои дни будут закончены сегодня!» – его громкий голос заставил меня зажать уши.
– В общем, нам срочно нужно собрать всех людей завтра, обсудить план и действовать, иначе мне будет плохо. – Сказала я Юлай, и она кивнула в знак согласия.
Глава 4
Ночь уже близилась к полуночи. Тень от лампы ночника, плясала на стенах, создавая причудливые узоры. Я лежала в постели, укутанная в одеяло, и бессмысленно листала ленту в смартфоне. Мое внимание приковывали академические видео, где я была главным героем, а комментарии, сопровождавшие их, были полны яда и смеха. Я не впервые просматривала этот поток злобы. В который раз возвращалась к ним, и снова перечитывала каждое слово. Не могла понять, зачем я это делаю, зачем вновь и вновь мучаю себя, зачем даю им власть над собой. Неужели просто боюсь забыть эту боль, этот укол ненависти, что они мне вводят, как наркотик?
Я чувствовала, как во мне закипает гнев. Жажда мести заливала меня, топя в себе остатки рассудка. В воображении уже разыгрывала сцену возмездия, где я стою над ними, над этими жалкими, ничтожными созданиями, и с наслаждением наблюдаю, как они унижаются и ползут к моим ногам, прося прощения. Но эти фантазии были лишь миражом, миражом, который я никогда не смогу осуществить.
Внезапно раздался стук в дверь.
— Ровена? Ты спишь? — спросил нежный, знакомый голос.
— Нет.
Дверь слегка приоткрылась, и в комнату вошла Юлай, одетая в свою любимую пижаму с авокадо. На ее лице светилась безмятежная улыбка, а глаза излучали теплый свет. Она посмотрела на пустое пространство на постели, и я поняла ее без слов, будто мы знали друг друга целую вечность, а не всего лишь несколько дней. Я кивнула, и Юлай ловко запрыгнула на кровать рядом со мной, завернувшись в одеяло. Я же, глубоко вздохнув, положила телефон на тумбочку.
— Возможно, это может показаться немного странным, но ты, Ровена Фростин, стала моей первой подругой за все девятнадцать лет. – Произнесла девушка, уставившись на картину, висевшую напротив кровати. – Даже если ты не воспринимаешь меня как подругу, для меня это не важно, ты все равно самая лучшая моя подруга, хоть наши пути и пересеклись в непростых условиях.
— Я не отрицаю, что обстоятельства действительно не самые радужные. – Я внимательно наблюдаю за ней, и она даже не решается взглянуть в мою сторону, показывая свою стеснительность, а не болтливость. – Но ты тоже для меня первая и лучшая подруга, Юлай Браун, хотя мы знаем друг друга совсем недолго.
— Спасибо, что пришла в мою жизнь! – Юлай внезапно обняла меня, и я растерялась. – Мне так не хватало общения! Сестра приходит редко, родители еще реже, я чувствую себя одинокой. Но теперь у меня есть ты, Ровена! Спасибо тебе.
— И я тебе благодарна. – Ответила я, обняв ее в ответ.
— «Нашлись два несчастных создания!» — весело рассмеялся Фабиан в моей голове.
— Заткнись! — прошипела я.
— Снова Фабиан? — оторвалась от объятий девушка, и я кивнула. — Что он на этот раз болтает?
— Ничего важного, что стоило бы слушать кому-то, кроме меня.
— Ты его слышишь, ощущаешь его… — Юлай устроилась поудобнее на кровати. — Так какой же он, Фабиан? Как ты можешь его охарактеризовать?
— Есть ли вопрос попроще? – улыбнулась я. – Хотя.… У меня есть точное определение для этого Проклятья! Он самовлюбленный моральный урод! Сейчас он смеется над нами, потому что мы одиноки, разрабатывает коварные замыслы, из-за которых я больше страдаю, чем становлюсь сильнее, а при любых опасных обстоятельствах может забрать мои силы и выйти из меня. Он не думает о чувствах других, использует всех ради собственной выгоды, постоянно лжет и недоговаривает. Как назвать такого, как он? Сволочь! Проклятье! Я его ненавижу. Хочу избавиться от него любыми способами, только не через смерть.
— Завтра будет бунт, возможно, тогда тебе удастся изгнать Фабиана из себя, – пыталась приободрить меня подруга и я очень хотела верить в ее слова.
День Х наступил.
С самого утра, с замиранием сердца, я наблюдала, как Юлай спешит в академию «Виши». Я знала, что это решающий день, день, когда я должна была совершить нечто, что изменит мою жизнь, и, возможно, жизнь многих других. Я решила действовать в полдень, когда коридоры академии заполнялись голодными студентами, спешащими на обед.
В зеркале я видела отражение своей решимости. Черные джинсы, водолазка с высоким воротом и поверх нее худи — я скрывала себя, скрывала свой страх под этой черной оболочкой. Капюшон на голове, скрывающий волосы и пол лица, делал меня неразличимой.