— Как вам, директор? Нравится? – Я подошла немного ближе. – В вашем детстве с вами поступали так же? Или все было иначе? – Позади меня девушка начала транслировать все это в прямом эфире, и количество просмотров быстро начали расти. – Давайте попробуем что-то другое… — Я обратилась к остальным. – Здесь в основном собрались жертвы «Закона выживания», нас около пятидесяти. – Я вновь посмотрела на директора Нестора. – Пусть каждый из них покажет, как с ними обращались другие.
— Что ты делаешь, дура!? — прокричал директор. — Отпустите меня прямо сейчас! Вам же от этого только хуже будет!
— Да вы что? — рассмеялись мы все. — Мы просто следуем «Закону о выживании». Мы выбрали жертву, — я вытащила из кармана джинс белый лист, исписанный неразборчивыми знаками. — Поставили около него отметки и сами расписались вместо вас. Так что всё в соответствии с вашим законом. — Я трясла листком перед лицом директора, а затем показала на видеокамеру телефона. — Ну что, ребята! Кто начнет первым, буллинг?
— Я! — начали кричать студенты. — Я хочу!
— Я вас уничтожу! — воскликнул директор Нестор.
— Давайте… — я наклонилась к нему ближе. — Попробуйте. — Затем я снова обратила взгляд на протестующих. — Первой будешь ты! — указала я на девушку, стоящую передо мной.
— С удовольствием! — воскликнула она, доставая из кармана своего свитера черно-красную баночку с надписью «острый соус». — Директор, — девушка подошла к нему вплотную, размахивая соусом перед его лицом. — Вот это мне влили в горло год назад, когда сделали жертвой, и после этой дозы я долго не могла говорить и получила ожоги, было очень плохо.
Парни, стоявшие рядом, схватили директора Нестора за плечи, чтобы не дать ему вырваться, а вторыми руками приподняли его голову, заставляя раскрыть рот. Девушка, с быстрым движением, открыла баночку с соусом и начала медленно вливать его в глотку директора. Он орал, выплёвывая красную жидкость, а его тело металось в конвульсиях — и это лишь от половины содержимого баночки. Когда девушка отошла, удовлетворённая своим поступком, и ещё пару раз шлепнула его по щекам, директор смотрел на нас со жгучей ненавистью в глазах, пока остатки соуса медленно стекали по его подбородку.
— Почему вы так обращаетесь со мной!? — выкрикивал он, судорожно корчась от боли. — Это же не я насмехался над вами, а студенты!
— Но вы же отдали команду на травлю и не возражали против того, что с нами происходит. Вы даже подстрекали наших родителей, утверждая, что таким образом мы станем крепче! — ответила я ему. — Следующий!
В воздухе витала смесь предвкушения, злобы и, странным образом, даже веселья. Студенты, лица которых были искажены смесью ненависти и возбуждения, по одному подходили к директору. Первый из них, крепкий парень с блеском в глазах, ударил директора по лицу. Удар был такой силы, что директор рухнул на пол, выплёвывая кровь. Наш смех пронесся по коридору. Следующий студент, худой и изворотливый, схватив краску, с наслаждением размазал ее по лицу директора. Ему нравилось видеть, как лицо Нестора Коллинза, превращается в безликую маску. За ним потянулись другие. Некоторые избивали директора, другие плевали ему в лицо, третьи выцарапывали на его теле оскорбительные знаки. Удовольствие, которое испытывали студенты, было отвратительно. Оно было откровенно садистским, звериным.
Я, как и остальные, наблюдала за этой вакханалией. Моя душа была раздираема противоречивыми чувствами. С одной стороны, я была в ужасе от того, что происходило. С другой, я испытывала странное удовлетворение, наблюдая за тем, как несправедливость по отношению к нам, наконец-то получает отпор.
Я видела, как другие студенты, столпившиеся на первом и втором этажах, наблюдали за всем происходящим, как за захватывающим шоу. Их глаза горели злостью и презрением к нам, они боялись, что мы повторим то же самое и с ними.
Преподаватели, обычно самодовольные, закрыты в своих кабинетах. Мы отобрали у них телефоны, чтобы они не могли вызвать помощь. Включили телевизоры в каждой аудитории, транслируя в режиме реального времени наше «шоу». Все выходы, как парадные, так и черные, были заперты. Охранники, которые, казалось, были совершенно бессильны, сидели под замком в столовой вместе с поварами. Мы захватили власть. Мы захватили академию. Мы сделали все, чтобы никто не мог помешать нам, чтобы никто не мог остановить нашу месть.