Медленно я шла дальше, стараясь двигаться незаметно, скрывая своё присутствие от возможных наблюдателей. Внезапно, вдали, мой взгляд зацепился за нечто поистине захватывающее дух: величественный замок. Это был не просто дом, а настоящий дворец, огромный и впечатляющий. Он был сложен из блоков алого камня, разнообразных по оттенкам – от насыщенного рубинового до бледного кораллового. Солнце, отражаясь от полированных граней камня, превращало стены в сияющее полотно, на котором играли блики света и тени.
Четыре башни, вытянутые в небо доминировали над окружающим пейзажем. Они были выше самого дворца, увенчаны остроконечными шпилями, на которых, как я заметила, виднелись фигуры мифических грифонов, выполненные, по всей видимости, из позолоченной бронзы. Их крылья, расправленные в вечном полёте, казались готовыми взмыть в воздух.
Высокие, узкие окна, расположенные асимметрично, напоминали глаза, наблюдающие за всем происходящим. Между башнями, на крыше, я заметил несколько башенных фонарей, изящно выполненных в готическом стиле – они, по всей вероятности, служили не только для освещения, но и для сигнализации. Массивные, дубовые, видимые даже отсюда, двери главного входа выглядели невероятно прочными, увенчанные рельефными изображениями гербов и мифологических сцен.
— Я в сказке. – Ошеломленно пробубнила я. – Точно в сказке.
И как же резко и неожиданно моя шокирующая сказка превратилась в реальность, когда я, проходила мимо неприметного сарая. Из-под покосившейся двери доносился унылый хруст костей. Любопытно заглянув, я увидела четверку оборванных собак, с жадностью грызущих останки, по всей видимости, какого-то животного. Они были тощими, с тусклой шерстью, кожа да кости, и от них исходил резкий, неприятный запах.
Я едва успела сделать шаг назад, как одна из собак, видимо, почувствовав моё приближение, резко дернулась, и я, не рассчитав дистанции, нечаянно наступила ей на хвост. Реакция последовала мгновенно. Зверь взвыл, с неожиданной яростью бросившись на меня. Его глаза, чёрные как смоль, горели бешеным огнём, а острые клыки выглядывали из широко раскрытой пасти. Его рычание было низким и угрожающим, а шерсть на холке встала дыбом. Остальные собаки, в мгновение ока, поднялись, присоединившись к атаке. Их угрожающее рычание сменилось зловещим воем, и я поняла — они готовы разорвать меня на куски. Паника охватила меня целиком. Сердце готово было выскочить из груди, ноги подкашивались. Я попятилась, стараясь не поворачиваться спиной к наступающим зверям, но они наступали неумолимо. Я огляделась – вокруг никого. Эта улочка была почти пустынна, лишь редкие силуэты прохожих мелькали вдали.
Началась беготня.
Я бежала, не разбирая дороги, прорываясь сквозь толпу редких прохожих, слыша за спиной зловещий лай и топот четырёх пар лап. Звуки преследовавших меня собак смешивались с шумом города – скрипом телег, глухим гулом далёких голосов, звуком капающей с крыш воды. Я бежала, надеясь, что кто-нибудь поможет, что кто-нибудь услышит мой немой крик о помощи, но улица оставалась безразличной. Мои лёгкие горели, ноги отказались слушаться, и я уже чувствовала, как неизбежное приближается, как острые зубы уже смертельно ранят меня, когда вдруг, я выскочила на перекресток, прямо перед роскошной каретой, запряжённой парой гордых вороных лошадей. Животные испуганно заржали, встав на дыбы, чуть не опрокинув карету. Кучер, с удивлением наблюдающий за происходящим, пытался усмирить испуганных животных. А я, обессилевшая, рухнула на землю.
Мир вокруг закружился, в голове пронеслась вся моя жизнь, всё, что было до этого момента, всё, что я сделала, все люди, которые были рядом.… И в этом вихре я увидела ЕГО.
Из кареты, черно-золотого цвета, вышел мужчина. Его рост был поистине впечатляющим – не меньше метра восьмидесяти, а может, и больше. Стройная, атлетичная фигура свидетельствовала о регулярных физических нагрузках, и, несмотря на юный возраст – около двадцати лет, в его осанке чувствовалась уверенность, граничащая с аристократизмом. Лицо, овальное и правильное, выражало удивительное спокойствие, практически безмятежность, но в глубине ядовито-зеленых глаз, которые, как мне показалось сначала, были янтарно-карими, мелькала сталь – холодный блеск несокрушимой воли. Он был одет в костюм, по любому сшитый на заказ, из дорогих тканей. Глубокий чёрный бархат главного жакета выгодно оттенялся красными вставками на лацканах и манжетах, говоря о его высоком социальном положении. Каштановые волосы, чуть длиннее, чем принято в это время, были аккуратно уложены, без единой непослушной пряди. Этот мужчина приблизился ко мне, и его движения были удивительно плавными, лишёнными всякой суетливости. Он присел на корточки, не касаясь земли, как будто паря над ней, и обнял меня за плечи, его большие руки были теплыми и сильными, но прикосновение его было нежным и бережным. Взгляд, который он направил на меня, был полон необыкновенной глубины и понимания. В нём не было ни капли страха или высокомерия, только уверенность в своих силах и искренняя забота. Это было ощущение абсолютной защиты, как будто он был нерушимой стеной, преграждающей путь всем невзгодам. Я почему-то почувствовала не объяснимое доверие к нему.