Собаки, остановившись на границе освещённой каретой части площади, застонали, прижав уши, и опустили хвосты. Они как будто испытывали не страх перед мужчиной, а уважение к нему, лишенное любой агрессии. И только тогда, лежа в объятиях незнакомца, я поняла, что моя «шокирующая сказка» приобрела совсем неожиданный, невероятный поворот.
— Все в порядке, девушка? – Его голос звучал так же восхитительно, как и он сам. – Почему вы оказались на дороге?
— Меня преследовали собаки. – Я едва смогла сдержать слезы. – Простите.
— Вы поранились? – С беспокойством спросил он, внимательно меня разглядывая.
— Не уверена. – Прошептала я, слыша только гул собственного сердцебиения.
— Можете встать?
Я кивнула, крепко ухватившись за его руки, стремясь вновь встать на ноги. Однако мои ноги были так слабы и дрожали так сильно, что я невольно потеряла равновесие и, как в замедленной игре, повалилась в его объятия.
Дыхание затаило свой звук, а каждую клеточку моего тела сковал немой страх.
— Вам нужна помощь. — Это был не вопрос, а утверждение. — Ваша одежда разорвана, руки поцарапаны, и вы дрожите. — Его рука скользнула по моему телу, и, резко подхватив меня, он увлек в карету, держа на руках. — Я отвезу вас во дворец, там вам помогут. Я, как принц, не могу оставить женщину в бедственном положении у себя на глазах.
— Принц? — Мои глаза наполнились удивлением, когда он устроил меня в карете и занял место напротив. — Вы на самом деле принц?
— Вы, похоже, не отсюда, — он подарил мне такую честную и невинную улыбку, что я едва сдерживалась от умиления. – Я принц Зейн Далиас, четвертый сын короля Леопольда Далиаса. А как вас зовут?
— Ровена Фростин, — выдала я, все еще не пришедшая в себя.
— Откуда вы, Ровена?
— «Из Улунии».
— Из Улунии, — повторила я за Фабианом.
— Север магического мира, значит, редкие гости у нас. — Он наклонил голову вбок, продолжая внимательно меня рассматривать. – Не волнуйтесь, с вами всё будет в порядке. Я вас в этом уверяю.
Глава 8
Во дворце царила иная реальность. Словно сверкающий драгоценный камень, он пленял взор снаружи, но внутри его недра погружали в темноту и угрюмость, вызывая легкое беспокойство. Принц Зейн, с благородным жестом, передал меня в заботливые руки своего преданного слуги Жана, который, как истинный мастер своего дела, в компании служанок принялся заботиться о моем благополучии.
— «Хах, удача похоже и впрямь на моей стороне!» — ликующе кричал Фабиан, от чего в ушах звенело. – «Я думал, мы встретим принца Михеля, самого тупого из сыновей Леопольда. Но нет! Нам повезло куда больше. Нам попался принц Зейн, самый добродушный».
Прохладный мрамор под моими ладонями приятно контрастировал с жарким воздухом, наполнявшим хаммам. Две девушки, служанки в длинных, вышитых халатах, указали мне на свободную нишу в просторной комнате, отделанной гладкой, бледно-кремовой плиткой. Она мягко отражала свет многочисленных масляных ламп, рассеивая их теплый, приглушенный блеск по сводчатым потолкам. Воздух был насыщен ароматом эвкалипта и чего-то сладковатого, возможно, меда или цветов апельсинового дерева – характерная особенность многих традиционных хаммамов. Они вручили мне два мягких полотенца из тонкой, нежной ткани и грубоватую мочалку из растительных волокон, явно предназначенную для тщательного пилинга. Улыбнувшись, они пояснили, что будут ждать меня у входа и помогут одеться после процедуры, оставив меня наедине.
Зайдя в просторную парильню, я ощутила нарастающую волну тепла, обволакивающую меня, как нежное одеяло. Воздух, насыщенный влагой, был настолько густым, что казался почти осязаемым. На полу, выложенном той же плиткой, что и стены, виднелись неглубокие желоба для стока воды. Я уселась на теплое, гладкое сиденье, встроенное в стену, и начала процедуру. Рядом находился небольшой, изящно оформленный бассейн – мраморный фонтан с небольшой чашей, из которой я черпала воду, используя её как ковш. Вода была приятно теплой, а не обжигающе горячей, как я ожидала. Я медленно выливала её на себя, наслаждаясь ощущением мягких струй, очищающих мою кожу.