— «Не совсем», — отвечал уклончиво Фабиан, и я почувствовала напряжение.
— Говори.
— «В этих местах существует один необычный фрукт, который пользуется популярностью. Он напоминает лимон, знакомый людям, такой же кислый на вкус, но в волшебном мире имеет иной оттенок и отличается более яркой кислинкой. Этот плод также служит индикатором правдивости сихирбаза: с его помощью можно понять, лжет он или говорит правду. Кроме того, это средство помогает установить, кто именно находится перед королем — человек или сихирбаз».
— Но как?
— «Для обычного человека лимон будет слишком кислым, и его лицо исказится от кислоты», — произнесло Проклятье таинственным тоном. — «А вот для сихирбаза, который говорит правду королю, это не будет иметь никакого значения. Он ничего не ощутит. Но если сихирбаз решит солгать, лимон покажется ему сладким, как сахар, до такой степени, что его эмоции могут выплеснуться наружу».
— И что же мне теперь делать? В первую очередь, я человек, а во вторую — я собираюсь солгать. Что со мной будет? — Я волновалась.
— Тут уже я буду принимать решения, а ты просто следуй моим указаниям, как и обычно, — ответил он.
***
— Прошу, вас, испробуйте, наш фрукт. – Указал на лимон в крапинку король.
Я улыбнулась королю Леопольду, принимая у слуги идеально круглую лимонку. Ее гладкая, блестящая кожура с крапинками обещала кислую, почти терпкую свежесть. Прежде чем отправить фрукт в рот, я наклонилась немного вперед и, едва шевеля губами, произнесла почти беззвучно волшебное слово: «Отрешение». В этот момент, словно переключившись на режим стороннего наблюдателя, я увидела, как моя рука поднимает лимон, как мои зубы вгрызаются в его плотную кожицу, как я пережевываю кислую мякоть и проглатываю, подавляя любые эмоции. Все это казалось сценой из фильма о себе. В моем сознании царила странная пустота, лишенная чувств.
Король внимательно следил за мной с невозмутимым выражением лица, легкая и почти незаметная улыбка мелькала на его губах. Однако это мое состояние длилось недолго. Как будто запущенный таймер, через несколько секунд я почувствовала, как контроль над телом вернулся. Ощущение снова нахлынуло с приливом крови к лицу, острым, как удар. Кислота лимона, которую я «бессознательно» проглотила, внезапно обрушилась на мой язык с резкой волной. Я едва сдержалась от того, чтобы не сморщить лицо, на мгновение вспомнив о том, чего лишила себя во время «Отрешения».
— Этот фрукт кажется мне совершенно непривычным, — прошептала я. — Каково его название, Ваше величество?
— Это цытрына, — сказал принц Зейн вместо короля. — Вы не ощутили ничего особенного?
— Нет, а я и должна была? — сделалась я наивной дурочкой.
— Нет, все в порядке, — произнес принц с улыбкой, подойдя ближе. — Если мой отец, Его величество, не возражает, я мог бы провести Ровену в ее новую комнату и показать ей дворец?
— Конечно, — ответил король, кивая головой.
Моя прогулка по королевскому дворцу с принцем Зейном стала незабываемым событием. Фабиан, конечно, прав, называя принца добродушным, но это лишь малая часть того, что я успела ощутить за время нашей встречи. Зейн – это воплощение грации и обаяния. Его приветливость и искренняя заинтересованность в разговоре очаровали меня с первых минут. Не просто вежливое общение, а настоящая увлеченность рассказом – он живо описывал историю дворца, начиная от архитектурных особенностей, и заканчивая сплетнями и анекдотами о бывших обитателях. Он показал мне тайные проходы, рассказал о призраке, якобы обитающем в Западном крыле (хотя, по его словам, привидение — довольно безобидное существо, больше склоняющееся к шуткам, чем к пугающим проказам). И даже поделился секретом лучшего вида на королевский сад — с балкона на третьем этаже, откуда открывается потрясающий панорамный вид на цветущие клумбы и фонтаны.
Его внешность, безусловно, соответствует представлениям о прекрасном принце: изящные черты лица, всегда слегка улыбающиеся губы и умные, искрящиеся глаза – все это создавало впечатление исключительной привлекательности. Но ещё больше меня покорила его внутренняя красота. Он не просто красив, он умен, образован и, что удивительно для наследника престола, невероятно прост в общении. Рассказывая о своих увлечениях, он словно открывал окно в свою душу. Его страсть к чтению, проявляющаяся часами, проводимыми в огромной дворцовой библиотеке, поражает. Он с жаром описывал любимые книги, рассказывал о забытых магических ритуалах, упомянутых в древних текстах, и демонстрировал поразительную эрудицию, легко переходя от обсуждения философии к тонкостям алхимии.