— Это место Аластора! – резко произнесла принцесса Патриция, когда Зейн вернулся к ней.
— Вы его видите, сестра? – спросил он серьезным голосом. – Я его не вижу. Значит, пока его место займёт Ровена.
Я нервничала, сильно очень сильно. Чувствовала себя абсолютно беспомощной, потерянной в океане светских манер, о которых знала лишь отрывочные сведения. Представьте: я, девушка, совершенно несведущая в тонкостях этикета, оказалась на приёме, где присутствовали члены королевской семьи! На кону была моя жизнь, и осознание этого усиливало тревогу.
Иногда я радуюсь, что во мне живет Фабиан – мое чертовое проклятье. Он был моим спасательным кругом в бушующем море протокола. Фабиан, к счастью, был искушен в светской жизни. Уж не знаю откуда.
Он тихонько подсказывал мне, как правильно держать столовые приборы. Оказывается, вилка в левой руке, нож в правой, и это далеко не всё! Он объяснял, как непринуждённо вести беседу с представителями королевской семьи, какие темы предпочтительнее, а каких следует избегать. И, что самое важное, он научил меня не подавать виду, что я волнуюсь. По его словам, главное – сохранять спокойствие и уверенность, даже если внутри всё переворачивается. Но это было непросто! Я ощущала на себе взгляды, словно рассматриваемая под микроскопом. Каждый шепот, каждый поворот головы в мою сторону вызывали волну нервозности. Мои руки потели, колени дрожали. Я представляла, как краснею, как мои неловкие движения становятся объектом всеобщего внимания, и это усиливало мое исступление. Помню, у меня даже появилась мысль сбежать из этого мероприятия, затеряться в лабиринте дворцовых коридоров.
— «Попроси, Зейна, провести тебя к магической комнате, это и закончит завтрак».
Под многозначительными, оценивающими взглядами, я последовала за принцем, покидая обеденный зал. Его рука, неожиданно лёгкая и прохладная, легла на мою спину, едва касаясь. Мы шли по бесчисленным коридорам, мимо дверей, за которыми, я подозревала, скрывалась жизнь дворца, жизнь, которую я никогда не видела.
Наконец, мы достигли башни – массивной, круглой, с узкими бойницами, из которых, вероятно, когда-то наблюдали за городом. Каменная лестница, холодная и влажная на ощупь, вела нас наверх. Каждый шаг отдавался глухим эхом в тишине. Дверь в магическую комнату, увенчанная вычурным кованым замком, оказалась тяжелой, дубовой, покрытой многовековой пылью. Принц легко повернул ключ, и с резким скрипом створки распахнулись, одарив меня целой волной пыли, от которой я чихнула не один, а целых три раза, закашлявшись.
Комната представляла собой печальное зрелище. Вопреки ожиданиям, это не было сияющее хранилище волшебных артефактов, а скорее заброшенная мастерская или кладовая, заваленная до потолка. В воздухе витал едкий запах плесени и застоявшегося воздуха. На полу валялись переплетённые свитки, испещрённые странными символами, побитые колбы с засохшими остатками неизвестных жидкостей, рваные пергаменты с неразборчивыми набросками, старинные инструменты – сломанные измерительные приборы, потемневшие от времени зеркала, и стопка обгоревших книг, из которых высыпались пожелтевшие страницы.
В воздухе витал запах пыли, старой древесины, металла и чего-то ещё, мистического и отталкивающе притягательного. Я тяжело вздохнула, понимая, что работа предстоит долгая и кропотливая, и что в этой пыльной, забытой Богом комнате мне предстоит разобраться с огромным количеством загадок и тайных знаний, запертых в этом хаосе.
— Ваш ключ. – Подал мне принц Зейн. – А это… — он топнул несколько раз по полу ногой, и образовалась красная линия, словно бы нарисованная краской. – На случай, если вы заблудитесь. Линия приведет вас к вашей комнате.
— Благодарю вас, Ваше высочество. – Поклонилась я ему.
Я вновь наблюдала за его уходом, не в силах оторвать взгляд. Он двигался с такой грацией, будто каждый шаг был частью тщательно отрепетированной танцевальной композиции. Один единственный раз он обернулся ко мне и, заметив, что я смотрю, улыбнулся. Эта улыбка была такой искренней и теплой, что в сердце моем разгорелось нечто большее, чем просто восхищение. Несмотря на то, что Фабиан предупреждал меня о вспыльчивом и агрессивном характере Зейна, я не могла игнорировать его обаяние.