Он принц из сказки, с идеальными чертами лица и проницательными глазами, полными загадок. Ему не хватало только белого коня, чтобы полностью соответствовать образу. Я не могла не думать о том, что, возможно, он станет тем, кто спасет меня от чудовища, живущего внутри меня. Зейн мог бы стать моим рыцарем, который укроет от всех проблем и страхов, окружавших меня.
Но, увы, это лишь мечты. Я понимала, что на самом деле только я могу спасти себя. Никто другой не сможет разобраться с моим проклятьем, кроме меня самой. Я должна сама найти в себе силы, чтобы справиться с тем, что меня терзает. И хотя в глубине души я надеялась на помощь Зейна, я знала, что настоящая сила и уверенность должны исходить изнутри. Я должна научиться быть своей собственный героиней, даже если это путь тернистый и сложный. Каждый шаг вперед — это шаг к свободе от Фабиана, и, возможно, однажды я смогу смотреть на мир с надеждой, а не с тревогой.
— Капец! – воскликнула я, оглядывая беспорядок комнаты. — Мне тут весь день возиться! Я сюда не работать пришла.
— «Спокойно, тупица!» — прорычал Фабиан. – «Будь тише». – Я глубоко вздохнула и выдохнула. – «Влейся в коллектив дворца и разведай его».
— Да на это же месяц уйдет! Ты видел, какой он огромный!?
— «И пусть, мне хоть два. Главное чтобы был результат». – Резкий голос Проклятья сменился на более уравновешенный. – «Подружись со слугами, расспроси о странных помещениях и медленно действуй, иди шаг за шагом к цели».
— Ладно, окей.
Генеральная уборка в этой магической комнате требовала соответствующего обмундирования. Вернувшись в свою спальню и забыв о лёгких платьях, я переоделась в более практичный наряд: широкую чёрную рубаху из плотного хлопка, заправленную в прочные кожаные штаны. Тканевый корсет, плотно обхватывающий талию, обеспечил необходимую свободу движений. Однако даже такая подготовка не предвещала лёгкой работы.
Возвращение в башню началось с поиска инвентаря. Два прочных деревянных ведра, найденных в запылённом углу, и старая, но прочная льняная тряпка стали моими верными помощниками. Но вот с водой возникла непредвиденная сложность. Ближайший источник – большая дубовая бочка с дождевой водой – находился во дворе, внизу, у подножия высокой башни. Следуя совету Фабиана, мне пришлось совершить изнурительное путешествие вниз и обратно. Два полных ведра, тяжелые, как будто наполненные расплавленным свинцом, я тащила, с трудом переставляя ноги, по крутой каменной лестнице. Несколько раз я едва не уронила ведра, окатив себя ледяной водой с головы до ног. Проклятия сорвались с моих губ, наполняя воздух башни едва слышным, но яростным шёпотом.
Наконец, преодолев все препятствия, я приступила к уборке. Сначала я распахнула окно, чтобы проветрить затхлую комнату. Порыв ветра, неожиданно сильный, сорвал с карниза лёгкие, почти невесомые занавески, сшитые из тончайшего шёлка, украшенные вышивкой из лунного камня. На самом деле, я планировала заменить их на более практичные, поэтому срыв занавесок не стал неожиданностью. Аккуратно, стараясь не повредить хрупкие колбы с эликсирами различных цветов и ароматов, я переставила всё: маленькие баночки с высушенными травами, ампулы с эссенциями, крупные хрустальные флаконы с магическими растворами – каждый предмет занял своё место в специально отведённых шкафах и полках. Затем началась работа с документами: древние пергаменты, свитки с заговорами, записи экспериментов – все это я бережно сложила, разложив по категориям и разместив в отдельных, запирающихся на ключ, шкафах.
Пол, заляпанный разноцветными растворами и порошками, потребовал особого внимания. Я драила его до блеска, изводя целое ведро воды, в то время как второе наполнялось свежей дождевой водой. Мои руки, покрасневшие и онемевшие от холода, дрожали, но я упорно продолжала работу.
— Ненавижу убираться! – ворчала я, переставляя последний штатив с пробирками, стоя спиной к открытой двери.
— Так-так, кто это у нас здесь?
Я вздрогнула, резко обернувшись на источник голоса и, охваченная страхом, выронила штатив. Он полетел ко мне в ноги, и в тот миг я не знала, чего бояться больше: того, что зелья разольются, обожгут мои ступни и острые стеклянные осколки вонзятся в кожу, или того, что кто-то без стука ввалился в моё уединение.
— Малый сихирбаз, полагаю, — произнес мужчина, его голос звучал спокойно, но в нём ощущалась таинственность.