Моя правая рука вытянута, я напряженно вслушиваюсь в низкий, почти шепотом звучащий голос Фабиана. Его инструкции, загадочные и немного пугающие, заставляют меня слепо повиноваться. Веки сами по себе опускаются, и перед закрытыми глазами возникает яркий, почти осязаемый образ: я держу штатив, но не касаюсь его руками. Он парит в воздухе, невесомый, подчиняясь неким невидимым силам. Фабиан приказывает открыть глаза, его слова звучат как угроза. Страх сжимает сердце ледяными тисками. Что если ничего не получится? Но любопытство, сильнее ужаса, берет верх. Я осторожно приоткрываю один глаз, а затем другой… и замираю от изумления. Штатив действительно парит над столом! Небольшой, но весьма ощутимый зазор отделяет его металлические ножки от поверхности. Я держу его.… Но как? Руки мои свободны, между ладонями и штативом нет никакого физического контакта. Это магия. Как?
Мои ощущения при этом поистине невероятны. Я чувствовала легкое покалывание в пальцах, как будто невидимые нити тянули мою руку к штативу. Концентрация была абсолютной, все мое внимание сосредоточилось на этом единственном предмете. В голове возникло ощущение глубокой связи с объектом, как будто я был частью его, мысли мои напрямую взаимодействовали с его физическим состоянием. Воздух вокруг казался густым, заряженным энергией. Это было не просто видение, а реальное переживание некой сверхъестественной силы, которая, казалось, проходила сквозь меня, используя мое тело как проводник. Ощущение было непередаваемым. Смесь удивления, восторга и глубокого беспокойства.
— Неплохо. – Произносит принц, пощелкивая пальцами. – Развивай свои способности в магии, у тебя есть задатки, несмотря на то, что ты малый сихирбаз. – Он подмигивает мне уголком рта. – Мы еще встретимся. – После этих слов он покидает комнату, а его алый плащ колышется позади, напоминая знамя, в то время как дверь захлопывается с громким ударом.
— Аластор Далиас значит… — В унисон произносим мы с Фабианом.
— Кто из них опаснее? – Уточняю я. – Он или Зейн? «Гнев» или «Гордость»?
Глава 10
— Ну же…. Давай.… Вытаскивайся уже! – ворчала я себе под нос, пытаясь извлечь старый ящик, застрявший под столом, как будто что-то его придавило.
— Что у вас случилось, Ровена?
Я вздрагиваю и невольно вскрикиваю, страх охватывает меня, и я отшатываюсь назад, чуть не теряя равновесия. Но внезапно крепкая мужская рука вдруг охватывает мое запястье, уверенно возвращая меня в размеренный мир.
— Ваше высочество, не могли бы вы прекратить пугать меня, появляясь столь внезапно? – спрашиваю я, пытаясь восстановить дыхание.
— Я полагал, что за эту неделю вы уже привыкли к моим неожиданным появлениям, – с легкой усмешкой отвечает он, и я, ощутив расслабление, тоже дарю ему добрую улыбку.
— Мне нужно немного больше времени, чем вы предполагаете, – отвечаю я, стряхивая с рук пыль о свое платье и снова глядя на принца. – Так чем, собственно, Его высочество решило посетить магическую комнату?
— Честно? – Я удивленно киваю, скрестив руки на груди. – Я хотел бы пригласить вас, Ровена, прогуляться по нашему саду. – Его взгляд перемещается к открытому окну, через которое виден двор замка. – Сегодня великолепная погода, как раз для прогулок. Вы составите мне компанию?
— У Его высочества разве нет королевских обязанностей? – игриво интересуюсь я, глядя ему в глаза.
— Для вас я найду время, даже если окажусь в самом дальнем конце света. – Я смущаюсь, и это мне по душе. – Пойдемте?
— Хорошо, — я смотрю на кресло, на которое в последние дни бросала свой теплый плащ, но, как назло, сегодня я не захватила его. — Ваше высочество, не могли бы вы разрешить мне вернуться в комнату за моим плащом? Иначе, боюсь, что замерзну в этом платье.
Он не произнес ни слова, лишь молчаливым жестом отстегнул свой темно-зеленый плащ – ткань, напоминающая по фактуре мягкую шерсть, пропитанную каким-то тонким, едва уловимым ароматом хвои и можжевельника. Он был не просто темно-зеленый, а скорее цвета глубокой, заросшей мхом чащи, с едва заметными переливами. Плащ соскользнул с его плеч, тяжелым, бархатным водопадом. На мгновение я залюбовалась его изысканной вышивкой, скрытой под темнотой ткани – заметив лишь мелькнувшие золотые нити. Затем, с удивительной ловкостью и нежностью, он взял плащ и накинул его на мои плечи. Ткань оказалась удивительно теплой.