Фабиан однажды произнес, что он был бы способен управлять миром магии, но судьба, увы, не дала ему этой возможности. В тот вечер, когда он увлекал меня сказкой на ночь, повествуя о своем детстве, он дошел почти до описания битвы с Валадом Далиасом, но внезапно замер. Устало произнесенное «это другая история» повисло в воздухе, оставив меня в недоумении. Неужели даже сам Фабиан забыл, как его разлучили с телом, как он, потерявшись в собственных иллюзиях, сумел одержать поражение? Быть того не может!
— Чертос два! В этот раз не проиграю! – Послышался озлобленный голос.
Вместе с принцем Зейном мы вышли на обширное пространство в саду, которое, судя по всему, служило тренировочной ареной для воинов. Вокруг нас стояли различные снаряжения, предназначенные для битвы: мечи, щиты, деревянные манекены для отработки ударов и даже несколько тяжелых цепей, свисающих с высоких столбов. Земля, устланная пожелтевшей травой, была заметно утоптана, что свидетельствовало о частых тренировках и напряженных сражениях, проходивших здесь.
Когда я подняла взгляд к небу, меня охватило удивление. В воздухе, на высоте нескольких метров над землей, развернулась захватывающая битва между двумя мужчинами. Я прищурилась, чтобы лучше рассмотреть, и вскоре узнала их: это были принцы Аластор и Григорий. Они сражались на железных мечах, их движения были быстрыми и молниеносными. Каждый их удар был точным и мощным, а кувырки и прыжки по воздуху создавали впечатление, что они не просто сражаются, а участвуют в каком-то состязании.
Я заметила, как Аластор, использует свою ловкость, чтобы уклоняться от атак Григория, который, в свою очередь, сражался с невероятной силой и настойчивостью. Они словно танцевали в воздухе, оставляя за собой следы искр, когда их мечи сталкивались.
— Сотый раз за час, — с усмешкой замечает Аластор, выбивая меч своего брата, который вонзается лезвием в землю. — Ты говоришь о триумфе, а на деле что? Правильно, очередное поражение.
— Черт! — одновременно опускаются они на землю. — А вы, почему здесь? — кричит на нас Григорий.
— Малый сихирбаз, — оценивающе смотрит на меня старший принц. — И с ним младший брат, — он плавно переводит взгляд с меня на Зейна.
— «Сразись с ним!» — настаивает Фабиан.
Мне? Против принца? Против Аластора, который только что одолел своего брата? Ты с ума сошел, Фабиан!?
— «Сколько мне ждать!?»
— Ваше высочество, Аластор… — Я стараюсь подавить дрожь в голосе. – Разрешите мне с вами сразиться?
Я ясно вижу, как глаза Аластора вспыхивают огнями изумления, как рот Григория раскрылся в немом ужасе, готовый упасть на землю, а брови его взмывают к самому лбу. В это мгновение Зейн неподвижно стоит рядом со мной, подавленный, его странный взгляд задерживается на мне, полон вопросов и недоумения.
— Ты умеешь обращаться с мечом? – спрашивает первый принц, пытаясь понять, что он слышит.
— Да. – Нет…
— Отлично. – Кивает Аластор. – Платье тебе не помешает?
Я опускаю взгляд на скромный подол темно-синего наряда, а затем вновь сосредотачиваюсь на принцах.
— Оно не помешает. – Соглашаюсь, передавая мнение Фабиана.
— Какое оружие предпочтешь? Деревянное или металлическое?
— «Металлическое!»
— Григорий, дай ей свое. – Обращается к брату Аластор.
Перед тем как обрести меч, я осторожно развязываю свой плащ, сложив его с величественной аккуратностью пополам, чтобы вернуть Зейну. Затем, с тревожным волнение, я принимаю холодное оружие от Григория. Оно тяжело ложится в мою руку, как будто обретая собственную волю.
— «Применяй вновь «Отрешение». Вытяни все тело вперед и произнеси заклинание. Все остальное будет на мне».
— «Отрешение». – На выдохе произношу я.
Снова настает это таинственное ощущение, когда я, словно пленник, покидаю свое тело и оставляю в нем лишь тень себя. На смену мне приходит Фабиан — проклятье, которое завладевает каждым движением. Он проникает в мое сознание, наделяя его своим могуществом и контролем. Мое тело становится его инструментом, а моя воля угасает в его безраздельной власти.