— Вообще-то это королевский сад, — процедила она сквозь зубы, ее голос звучал как змеиное шипение, — и таким, как ты, убогим маленьким сихирбазам, здесь не место!
— Ну что ты, сестрица, на Ровену взъелась? Она тебе ничего плохого не сделала! – лепетал Грегори.
Его слова звучали фальшиво, учитывая его собственное поведение по отношению ко мне. Он, принц, обременённый смертным грехом «Похоти», неоднократно пытался флиртовать и заигрывать со мной. Эти попытки не носили откровенно грубый характер, скорее, это были тонкие намеки, игривые взгляды, затянувшиеся рукопожатия и случайные прикосновения, явно выходящие за рамки придворного этикета.
Его визиты в мою магическую комнату, поначалу кажущиеся случайными, быстро стали носить навязчивый характер. Он придумывал самые невероятные предлоги – то консультация по поводу редких трав, то просьба оценить новую шкатулку с драгоценностями, то просто «интерес к моей работе».
На самом деле, его истинные намерения были очевидны. Он явно пытался провести со мной время наедине, искал повод для близости. Эти попытки, однако, быстро прекратились после вмешательства Аластора. Он дал Грегори понять, что любое покушение на мою честь будет иметь крайне неприятные последствия. Намек был достаточно прозрачным: любая попытка насилия или даже настойчивого домогательства приведет к немедленному и жестокому наказанию. Аластор не нуждался в сложных объяснениях. Достаточно было одного, но весьма убедительного намека. Возможно, он использовал магию, чтобы передать Грегори недвусмысленное предупреждение. Или, может быть, он просто воспользовался своим авторитетом и влиянием, чтобы усмирить распущенного брата. В любом случае, результат превзошёл все ожидания.
После этого разговора, лицо Грегори, обычно сияющее от самоуверенности и безнаказанности, побледнело. Он стал значительно осторожнее в своих действиях по отношению ко мне. Его назойливые визиты прекратились, и он стал избегать любого контакта, который мог бы истолковываться как непристойное поведение. Страх перед старшим братом, как, оказалось, был гораздо сильнее его похоти.
— Ее высочество, наверное, не правильно поняла мое присутствие в королевском саду, — начала я, стараясь не прожечь принцессу огненным взглядом. – Но Его высочества принц Зейн и принц Аластор дали мне полное право передвигаться по всем территориям дворца, в том числе и сада. Так что я имею полно право тут гулять. – Я мило улыбаюсь ей. – А если Ее высочество принцесса Патриция имеет что-то против, то все претензии прошу, выдвинете своим братья, а не мне.
— Да как ты смеешь разговаривать со мной в таком тоне!? – Чуть ли не верещит она. – Кто ты такая, чтобы так легко разговаривать и гулять с детьми королевского рода?
— Вы правы, Ваше высочество, — киваю я головой. – Я всего лишь малый сихирбаз, я не имею никакого право смотреть в вашу сторону, не то, что уж разговаривать. Прошу простить меня и мое поведение.
— Ты смеешься сейчас? – Я вижу, как в ее зеленых глаза загорается дикая злость.
— Нет, Ваше высочество, я просто пользуюсь советом принца Аластора, который мне сказал, чтобы я обращалась со всеми также как и они со мной, не смотря на титул собеседника. – Говорю я довольной улыбкой на лице.
— Сестра прекрати вести себя так не красиво. – Кладет свою ладонь на плечо принцессы Грегори. – Один малый сихирбаз не достоин твоего большого внимания, так что давай дальше продолжим нашу прогулку по саду, а то уже погода скоро начнет хмуриться.
— Ты прав, братец. – Скидывает она с себя руку принца и делает ко мне шаг, от чего я оказываюсь, прижата к парапету фонтана. – Таким как ты здесь не место!
Когда она заканчивает свою фразу, внезапно поднимается сильный порыв ветра, который как будто сам по себе решает, что мне не место здесь. Я ощущаю, как мощный поток воздуха сбивает меня с ног и отправляет прямо в прохладные воды фонтана. Вода брызгает вокруг, и я мгновенно оказываюсь полностью мокрая. Моя одежда прилипает к телу, а волосы, как будто ожившие, начинают сползать на лицо, мешая видеть, что происходит вокруг.
Принцесса Патриция, с её русыми волосами и изысканным розовым нарядом, который переливается на последнем луче солнца, разворачивается ко мне спиной. Я замечаю, как её улыбка полна злорадства, она искренне наслаждается моим унижением.
Она уходит, не обращая на меня ни малейшего внимания, и её смех звучит в воздухе, как колокольчик, который оповещает о моем позоре.
— Ничтожество! — выкрикивает она, не оборачиваясь, и эти слова словно остриё ножа вонзаются в мою душу.