— «Там, где был свет, всё было сожжено дотла».
— Что? – переспросила я, хотя смысл перевода был мне ясен. – Ты имеешь в виду город, который ты уничтожил? Об этом речь?
Вдруг к горлу подступил сгущенный ком крови, его металлический вкус заполнил рот, и я, закашляв, выплюнула его в ведро. Дрожь пробежала по тканям тела, оставляя за собой тень слабости, которая, обняла мои конечности.
Мне пришлось осторожно устроиться в кресле, где снова почувствовала это зловещей привкус металла. Дыхание участилось, его неровный ритм стучал в висках, и пелена дурноты вновь окутала меня. Каждое мерцание света за пределами моего взгляда казалось далеким и неощутимым, как сон на грани пробуждения.
– «Как бы ты ни пыталась справляться с безумием и в то же время использовать магию и «Отрешение», твое тело и сила все равно не справятся с этой нагрузкой», – произнесло Проклятие.
– Я требую от себя слишком много, – вздыхаю я. – Сколько процентов у меня осталось?
– «55%».
– Насколько этого хватит? – спрашиваю, гладя свой живот.
– «Полмесяца, но это зависит от твоего поведения», – отвечает он.
– Поняла, – киваю я. – Если руны упоминают твой город, то, какое отношение имеет сад и воспоминания?
— «Мне кажется, в саду есть участок, который был в огне». – Я недоверчиво обдумываю его предположение. – «Аластор и Зейн в твоем распоряжении, так что расспроси их».
— Но не сегодня. – Мямлю я, целуя кольцо Аластора, пытаясь восстановить немного сил. – Завтра днем принц Аластор вернется во дворец, и именно с ним я проведу время.
Глава 14
— Я был весьма поражен, увидев тебя у ворот дворца, – произнес Аластор, идя, со мной нога в ногу. – Однако еще больший шок испытал, когда ты предложила мне прогуляться здесь. – Он усмехнулся. – А вот вопрос о том, могу ли я показать тебе сожженную часть сада, совершенно поверг меня в недоумение.
Принц Аластор рассмеялся, звонкий, чистый смех, эхом разносившийся по просторному саду. Я наблюдала за ним, завороженная.
Полторы недели его не было в замке – командировка на южные земли магического мира, загадочные дела, о которых он распространялся скупо. Возвращение же принца оказалось настолько неожиданным, что я невольно задумалась о произошедших переменах. Они были едва уловимы, но заметны.
Во-первых, его волосы. Красно-каштановые, прежде казавшиеся мне отливающими рыжиной, теперь действительно напоминали цвет густой, тёмной крови. Этот оттенок стал более насыщенным, глубоким. Возможно, это влияние южных земель, известных своими необычными магическими свойствами, или же результат каких-то красок, о которых принц предпочел умолчать.
Внешний вид Аластора также претерпел изменения. Его королевские одеяния, шитые из дорогих тканей и украшенные множеством драгоценных камней, сменились на одежду более скромную, но не менее элегантную. Теперь он предпочитал темные бархатные костюмы с минимумом декоративных элементов.
Но наиболее поразительные перемены коснулись его характера. Раньше Аластор поражал своим лицемерностью и жестокостью, он был самовлюбленным и нетерпимым. Его ухмылка была дерзкой и насмешливой, а глаза сверкали озорством, но это озорство было холодным и расчетливым. Теперь же в его глазах я увидела нечто совершенно иное: нежность, глубину, мягкость. Его ухмылка стала задорной и веселой, полной жизнерадостности. Он стал более сдержанным, внимательным к окружающим, его слова были вежливы и уважительны. Даже его голос изменился, став более спокойным.
Кажется, он наконец-то нашел то, что искал на южных землях. Может, это любовь, о которой шепчутся придворные?
– Я снова убеждаюсь, что ты умеешь удивлять, Ровена, – произнес он. – Почему тебя интересует та часть сада, особенно когда она заросла травой?
– Мне просто хочется исследовать её до последней детали. Кроме того, вы с принцем Зейном разрешили мне это, – ответила я с улыбкой.
– В своем детстве я помню, что та зона сгорела по неизвестной причине. Говорили, что кто-то использовал магию. Пока я был маленьким, эта местность зарастала пятьдесят лет. Сейчас мне двадцать пять, и она выглядит значительно лучше, чем прежде. – Рассказывает принц. – Какое было твое детство, Ровена?
— Я его почти не помню. – Пожимаю плечами. – Как будто моя память закрыта. Мне приходят на ум лишь некоторые фрагменты, а больше ничего.
— А ты хочешь вспомнить? – С недоумением смотрю на Аластора, а он отвечает мне взглядом.