Мои видения теряются в темноте, когда я, соскальзывая с парапета с камнем в руке, начинаю издавать глубокий кашель, изрыгая кровь, которая, подобно алым каплям, обагряет яркую траву, оставляя на ней мрачное пятно.
— «Я предупреждал, это потребует много сил», — ворчит Фабиан мне на ухо. — «У тебя всего 23%, тупица!»
— Мне не хватило чуть-чуть, я почти узнала где тело! – Злюсь я на себя и на свою слабость. – Черт!
— «У нас есть камень с воспоминанием, это уже неплохо», — тяжело вздыхает Проклятье. – «Возвращайся назад, позже решим, как продолжить просмотр воспоминания».
— Там, где был свет, всё было сожжено дотла.
Я открыла глаза, оказавшись под ледяными струями проливного дождя в королевском саду. Вода пропитала мою одежду насквозь, будто я провела здесь целую вечность, а не мгновение назад находилась в том загадочном, райском месте.
Попытка подняться на ноги окончилась неудачей. Кровь снова сочилась изо рта, а слабость, сковавшая меня ранее, усилилась многократно, парализуя практически все тело. Я едва могла пошевелить пальцами.
Дождь, превратившийся в непроницаемую завесу, мешал разглядеть что-либо, но я изо всех сил пыталась рассмотреть фигуру Аластора.
— Принц Аластор! – мой крик, исторгнутый из глубины легких, едва пробился сквозь шум ливня. – Ваше Высочество!
Как будто по щелчку пальца, передо мной возник принц. Его лицо было искажено испугом.
— Ровена! – Воскликнул он обеспокоено. – Что случилось? – Он склонился надо мной, слегка грубовато, но с явной заботой, поддерживая меня за плечи. – Как ты себя чувствуешь?
— Я… я не знаю, – пробормотала я, отчаянно вращая головой, пыталась изобразить растерянность. – Я просто шла… и… и как будто провалилась под землю, – мой голос дрожал. – Там была непроглядная тьма, ужасный страх.… а потом я внезапно оказалась здесь. Ваше Высочество, мне страшно!
Я крепко сжала камень, спрятанный под одеждой, как будто он мог защитить меня от невидимой угрозы.
— Можешь подняться? – Его голос был полон сочувствия.
Я отрицательно покачала головой. Ноги отказывались слушаться, словно превратились в бесчувственные куски дерева. Я чувствовала онемение в большей части тела. По спине пробежал ледяной ужас.
— Держись.
Аластор нежно обнял мои руки, прижимая их к своим сильным плечам. Его мощные объятия подняли меня, и я оказалась в его руках, как пушинка, парящая в воздухе. Он нес меня с удивительной легкостью и стремительностью, направляясь к дворцу.
Во дворце меня окружила суета. Слуги и придворные лекари, облаченные в длинные, темно-зеленые одежды, сгрудились вокруг. Меня бережно уложили в мягкую кровать с высокими балдахинами. Дали выпить отвар из трав, запах которого напомнил мне о лечебных свойствах полыни и ромашки, а на лоб положили прохладное полотенце, приятно обжигающее кожу. Затем, лекари, использовав мазь золотистого цвета, обладающую, судя по ее аромату, свойствами редких магических растений, нанесли ее на мои ноги.
Постепенно, волнами, чувствительность вернулась в мои конечности. Ощущение было странным, как будто просыпаюсь после долгого сна.
— Вам нужно поспать, Ровена. – Меняла мне полотенце на лбу служанка. – Станет, легче.
У меня не было силы даже кивнуть ей, я просто моргнула один раз и закрыла глаза, проваливаясь в глубокий сон.
Алый сумрак окутывал небольшую комнату, освещаемую лишь мерцанием факелов, которые отбрасывали пляшущие тени на пушистый бордовый ковер, окаймленный тонким золотым узором, похожим на стилизованные листья винограда. Ковер расстилался по полу, приглушая звуки.
Я сидела на коленях, окруженная подолом своего пышного, красного платья, лишенного каких-либо украшений, простого, но торжественного. Ткань, казалось, дышала, мягко колыхаясь от невидимого дуновения.
В центре комнаты, на высокой подставке из темного, почти черного, красного дерева, стоял гроб. Он был закрыт, его полированная поверхность отражала дрожащий свет факелов, как зеркало, отражающее мои собственные испуганные глаза.
Я пыталась встать, сделать шаг к загадочному ящику, но на расстоянии трех шагов мое тело окаменело, будто невидимая сила сковала мои мышцы. Паника сжалась в груди, а в ушах раздался эхо голоса – глубокий, резкий, пронизывающий до костей.