Я еле выбежала из зала, бросившись к туалету в женской раздевалке. Каждая клетка моего тела ныла, словно отравленная ядом. Я чувствовала, как внутри меня разверзается адская бездна, от которой не было спасения. Тяжело дыша, я прислонилась к стенке, пытаясь унять дрожь. В глазах потемнело, голова кружилась.
— «А я же говорил…» — снова слышу его шепот. — «Только себе навредишь».
— Кто ты такой? — спрашивала я, вытирая кровь с подбородка, глядя на кафель в туалете.
— «Тысячелетнее проклятье, переселившееся в твою плоть».
— Что за бред? Я сошла с ума. – Я вышла из туалетной кабинки.
— «Это не бред, Ровена Фростин», — устало произнес голос. — «Если бы ты не убила мою оболочку вчера, я бы не оказался в тебе».
— Ты был тем псом!?
— «Это было временное тело; предыдущий владелец не выдержал меня и покончил с собой. По случайности я переселился в его пса».
— Безумие! Я просто свихнулась! – Вцепилась я в голову руками. — Меня добили, и я потеряла рассудок. — Вновь почувствовала, как кровь подступает к горлу.
— «Чем больше ты будешь в себе сомневаться, отрицать мои слова, и будешь вести себя, как никчемная слабачка…» — Холодно говорил голос. – «Тем сильнее тебя разорвёт изнутри и ты сдохнешь».
— Почему!? — закричала я.
— «Потому что твое тело недостаточно сильное! Оно не может выдержать меня!» – ответил он гневно. – «С каждым унижением ты становишься лишь слабее».
— Так выбери другое тело, более крепкое!
— «С большим удовольствием, но для этого ты должна умереть». — Он замолчал, затем продолжил. — «Хочешь, чтобы я ушел?»
— Я хочу жить. — С уверенностью ответила я. — Но ты мне не нужен.
— «Тогда давай попробуем договориться». – Спокойно произнес он. – «Но для начала тебе нужно в больницу, у тебя появились новые внутренние ранения».
— У тебя есть имя?
— «Фабиан Йорон».
Глава 2
Я бежала по улице, оставив академию позади.
Неожиданно нахлынувшая слабость и острая боль в животе не оставляли сомнений: мне срочно нужна была медицинская помощь. Помня о вчерашнем посещении больницы, я направилась туда, надеясь, что врач сможет помочь. В приемном отделении меня встретила та же медсестра, что и вчера. Она с удивлением посмотрела на меня, явно не понимая, зачем я вернулась. Я не успела объяснить, что дело не в пострадавшей девушке, о которой она наверняка подумала, как в кабинет вошел врач. Увидев мое состояние, он был в шоке. С трудом сдерживая эмоции, он задавал вопросы о том, где и как я получила травмы, пытаясь понять, как я вообще добралась до больницы. По его словам, мои внутренние травмы были настолько серьезными, что я бы не смогла пройти и нескольких шагов, не говоря уже о том, чтобы самостоятельно доехать до больницы. Чудом, если это можно так назвать, я все же добралась. В ходе осмотра врач выявил три серьезные травмы, но точные их названия я не запомнила. Стыдно признаться, но, даже учась на медицинском, я не смогла понять, что именно со мной произошло. В голове крутились лишь размытые образы, и я чувствовала себя совершенно потерянной.
В палате, окруженной белыми стенами и запахом дезинфекции, я чувствовал себя как в клетке. Время тянулось медленно, застывшее в ожидании. Врачи сообщили, что буду находиться под наблюдением до полного заживления ран. Академия, получив известие о моем состоянии, связалась с матерью. Ее равнодушное «Ага, до свидания» не удивило меня. Я привыкла к ее безразличию. Вечером, ко мне пришла Кэйли. Она принесла мои вещи и фрукты, но не задержалась, уходя с едва заметной грустью. На следующий день, в палату заглянул доктор, тот самый, который обрабатывал мой укус после нападения собаки. Он, видимо, был осведомлен о моем новом «подвиге» — очередной госпитализации. Первым делом он поинтересовался, неужели меня снова покусали? Я покачал головой, отрицая. Он изучил мою медицинскую карту, и его глаза расширились от удивления. Я, не найдя лучшего объяснения, выдумал нелепую историю о неуклюжести и падении на физкультуре. Врач, хоть и усмехнулся, посоветовал мне быть осторожнее.
Проклятье, сидящее во мне, молчало все две недели. Я надеялся, что оно было всего лишь плодом моего воображения, что все эти приступы тошноты и кровавые видения — последствия издевательств в академии. Но стоило мне только подумать об этом, как снова становилось плохо. Проклятье напоминало о своем присутствии. Я попыталась забыть о нем, сосредоточившись на выздоровлении. Хотела думать, что все это сон, что я проснусь в своей комнате, в академии, и все будет как прежде. Но, к сожалению, реальность была куда жестче. Раны на странность зажили быстро, и меня выписали, пожелав больше не возвращаться.