Мои слова звучали тихо, дрожащим шепотом, отражая глубину моего фальшивого, но для него правдивого раскаяния.
— Это было бы глупостью, Ровена, если бы я не ответил тебе, просто оттолкнул и выгнал прочь со своего порога, – искренняя улыбка коснулась его губ, осветив его лицо. — Но я этого не сделал. — Его ладонь, теплая и сильная, коснулась моей щеки, вызывая дрожь в моих руках. — Когда я говорил, что влюбился с первого взгляда, я говорил о тебе.
Его слова, казавшиеся на первый взгляд простыми, скрывали в себе такую бездонную глубину чувств, что я едва сдержала смех. Слушать его было одновременно забавно и радостно — тепло наполняло мою душу от осознания, что кто-то способен полюбить меня.
Я подняла глаза, краем взгляда зацепив завораживающий изумруд его глаз, и вновь опустила их, затерявшись в волнах его непостижимой ауры.
— Почти два месяца назад в этом помещении, когда я впервые встретил тебя и увидел твою растерянность при моем появлении, ты словно околдовала меня. Ты наполнила мои мысли и разум, завладела моей душой и сердцем, стала единственной, кто привлек моё внимание, Ровена.
— Моё высочество, — я обняла его, обвив руками его шею, уткнувшись носом в его грудь, вдыхая запах его кожи, смесь бордо и чего-то ещё, неповторимого, только его. — Спасибо, что появились в моей жизни.
— Ровена, – прошептал он, крепко прижимая меня к себе. – Значит, ты не возразишь, если пойдёшь со мной на бал через две недели в честь дня рождения Михеля?
— Я согласна, Мое высочество, но только если, – я стараюсь рассмотреть его глаза. – Вы выполните мою просьбу.
— Что угодно, что душа твоя желает? – усмехаясь, спрашивает Аластор.
— Я хочу вспомнить свои детские годы.
— Как скажешь, – он нежно целует меня в щеку. – Сегодня я поговорю с братом.
Моя улыбка, скорее всего, выглядела натянуто-приторной, я старалась изобразить смущение, хотя на самом деле желала лишь одного — чтобы Аластор наконец-то ушел. Его присутствие резко стало невыносимым. Раньше, когда наши отношения ограничивались светской беседой, все было нормально. Но сейчас… я чувствую его любовь ко мне с пугающей силой, каждой клеточкой своего тела. И это чувство вызывает во мне отвращение. Разум подсказывает, что внимание принца — это выгодная партия, возможность обеспечить себя силой и энергией, как говорил Фабиан. Но сердце протестует. Идея изображать взаимность, притворяться влюбленной дурочкой, чтобы ублажить его самолюбие, вызывает у меня тошноту. Я чувствую себя пойманной в ловушку, запертой в клетке из собственного благоразумия и его навязчивой страсти.
— Ровена? – выглядывает из-за двери макушка девочки-служанки, которая очень часто прибегает ко мне то за зельями, то просто иногда побеседовать. – К тебе можно?
— Конечно, — киваю ей, огибая принца, тихо ему шепча. – Мне нужно работать, Ваше высочество.
Аластор улыбается уголком губ, покидая магическую комнату, и в эту секунду я испытываю чувство, словно камень упал с плеч. Мне невыносимо радостно, что эта служанка посетила меня, пожалуй, даже сильнее, чем я когда-либо радовалась своей дружбе с Юлай.
В башне, где провожу свои часы, я сижу до установленного времени, и, наверное, это первый раз, когда я не покидаю её даже на мгновение.
Обед мне принесли сюда, по указанию Аластора, поскольку я не явилась в обеденный зал, где обычно встречаюсь с королевскими детьми. Принцесса Патриция часто жалуется на то, что я порчу им всем настроение во время еды. Однако, несмотря на её недоброжелательные слова, никто из присутствующих ни разу не прогнал меня от стола. Наоборот, каждый раз, когда Патриция пыталась задеть меня, один из её братьев бросал на неё такой взгляд, что она, как правило, предпочитала удалиться, фырча и пыхтя.
Я однажды спросила Аластора, почему мне разрешено находиться за столом с королевской семьей. Его ответ был прост и понятен: ты не слуга и не пленник дворца, а гостья, которой выделили комнату и работу. Это означало, что я имела право посещать обеденный зал, как и все остальные. В такие моменты я чувствовала себя частью этой необычной семьи, хотя и не всегда понимала их внутренние интриги и отношения.
Сейчас, проходя по широкому коридору, я направляюсь в свои покои. В голове у меня царит шум и легкая головная боль, которая мучает меня с самого утра. Я мечтаю о том, чтобы немного отдохнуть, а лучше — уснуть.