— Да, — отвечаю я без колебаний. – У меня есть знакомый, точнее, был такой. Мы встретились совершенно неожиданно, когда у меня были непростые времена, и он внезапно вошёл в мою жизнь. Несмотря на то, что рядом с ним всё изменилось, наши отношения были полны споров и конфликтов, но мы всегда быстро находили общий язык.
— Вы бы хотели снова увидеться с ним? – спрашивает принц, поглядывая на меня с подозрением.
— Нет, — шепчу я. – Как он неожиданно вошел в мою жизнь, так же быстро он потеряется в ней. Да, возможно, я к нему слегка привязалась и привыкла, но, по моему без него мне будет лучше, по крайней мере, пока я так думаю.
Мы шли, совершая медленный круг вокруг дворца, а порывы ветра, с каждой минутой усиливаясь, сбрасывали с моей головы капюшон, путаясь в моих распущенных волосах. Они лезли мне в глаза, мешая разглядеть окрестности.
Казалось, сам воздух вибрирует от мощи пронизывающего ветра, несущего с собой запах сырой земли.
Я, дрожа от холода, инстинктивно прижалась к Зейну, наслаждаясь его теплом, которое резко контрастировало с ледяным дыханием бури. Я чувствовала, как ритм его сердца перекликался с моим, придавая мне спокойствия. Его темная шершавая куртка, внутри которой был мягкий мех, излучала приятное тепло, будто сама по себе являлась источником жизни и защиты.
— Ваше высочество, разрешите задать вам вопрос, который меня беспокоит? – произношу я, когда мы входим в теплый коридор дворца.
— Разумеется, — отвечает принц, стряхивая с плаща оставшиеся снежинки.
— Почему лишь вы общаетесь со мной на «вы», в то время как все остальные этого не делают? – этот вопрос давно меня интересует, но я никак не могла решиться его задать.
— Это моя давняя привычка. Я всегда обращаюсь ко всем на «вы», поскольку мне так удобнее. Независимо от того, кто это – слуга или мои родители с братьями или с сестрами, мой стиль общения остаётся неизменным. — Мы направились в сторону моих покоев. — Чтобы получить от меня неформальный стиль общения, нужно сделать что-то ужасное в мой адрес, и тогда не избежать ни моего гнева, ни изменения в тоне разговора. Вернее, я больше не буду вести беседу, я просто взбешусь.
– Прямо не по себе стало. – Я поежилась.
– Желаю вам приятного вечера, Ровена. – Напоследок произнес Зейн.
– И вам того же, Ваше высочество. – Ответила я и исчезла за дверями своих апартаментов.
Едва я скрылась от приветливого взгляда принца Зейна, как меня захлестнула волна негодования. Внутренний пожар бушевал с такой силой, что я, не в силах сдержать эмоций, яростно сорвала с себя тяжелый бархатный плащ, швырнув его на пол с таким усилием, что он взметнулся, словно испуганная птица. Несколько яростных пинков лишь усилили мое раздражение. За ними последовали сапоги, грубо отброшенные в угол комнаты. Затем, охваченная злостью, я рухнула на кровать, чувствуя, как каждый мускул моего тела напряжен от подавленного гнева.
Почему, почему меня заставили действовать против моей воли? Почему я должна играть эту лживую игру?
Фабиан велел очаровать Аластора, этого высокомерного, самовлюбленного принца с его ледяным взглядом и вечным чувством собственной важности. Но меня зацепил другой – принц Зейн, сихирбаз с добрым сердцем и искрометным юмором, чья улыбка могла растопить даже самый холодный лед.
Я не могу притворяться, не могу изображать чувства, которых нет. Эта ложь жжет меня изнутри, разъедает душу. Ненависть к этой лживой игре смешивается с болью от невозможности быть с Зейном.
— «Насколько же ты прекрасна, Фрости Ро, что влюбила в себя пол дворца?» — Злорадно посмеивался Фабиан в моем сознании.
— Уйди прочь! – резко проговорила я, ударяя кулаком по кровати.
— «Ого, похоже, кому-то не хватает сил справиться с собственным безумием? Интересно, почему?» — его тон стал более серьезным.
— У меня как будто раздвоение личности. – Бормочу я, крепко сжимая одеяло в руках, чтобы успокоить себя. – Одна сторона полна злости, а другая невинна. – Делаю глубокий вдох и выдох. – Это бесит. Ведь было же хорошо, почему опять срыв?
— «Скажу прямо, я не знаю, ведь мне казалось, ты уже окончательно завладела своим безумием. Но, похоже, что-то мешает тебе полностью его контролировать». – Заявило Проклятье.