— Моя детская память? – уточняю я.
— «Вероятнее всего, да».
Глава 17
Нетерпение терзало меня всю ночь. Утро принесло потрясающую новость от Аластора: принц Михель, наконец, дал согласие, и сегодня ночью я должна была обрести утраченные воспоминания о детстве. Эта перспектива будоражила и пугала одновременно.
Я металась по своим покоям, подобно зверю в клетке, нервно перебирая края платья. Страх перед тем, что я могу узнать, смешивался с непреодолимым желанием узнать правду – ведь это часть моей жизни, которую я обязана принять, какой бы она ни была, чтобы обрести целостность. Эта неизвестность казалась одновременно захватывающим приключением и ужасающим погружением в бездну. Возможно, там скрываются тайны, которые разрушат мой мир, или, наоборот, помогут мне понять себя.
Внезапный, резкий стук вырвал меня из раздумий. С силой распахнув дверь, я увидела Аластора. Его длинные, красные волосы, обычно забранные в хвост, были распущены, струясь по плечам и обрамляя лицо, придавая ему необычный, почти дикий вид. Он протянул мне руку, и я, не колеблясь, взяла её. В его взгляде я увидела не только заботу, но и переживание, похожее на моё собственное. Мы направились к покоям принца Михеля.
За время пребывания во дворце я успела хорошо изучить его планировку, хотя и не всё. Покои Аластора были мне знакомы – я не раз видела их, проходя мимо. Дважды я посещала покои Зейна – я работала в магическом саду, и несколько раз доставляла ему редкие травы и инструменты, требующиеся для его опытов. Однажды я случайно зашла в покои принцессы Софьи. Она пыталась выпытать у меня информацию о некоем артефакте, о существовании которого я даже не подозревала.
Быстрый шаг Аластора, решительный толчок массивной дубовой двери, и мы оказались внутри покоев принца Михеля. Я, стараясь не отставать, проскользнула следом, почувствовав резкий контраст между ярким дневным светом за дверью и царившей здесь почти полной темнотой.
Окна, завешенные тяжелыми, почти чёрными портьерами из плотного бархата, поглощали малейший лучик света, создавая атмосферу тягостного ожидания. Единственным источником света были несколько тонких свечей, выстроенных в ряд перед высоким зеркалом в резной раме из тёмного дерева, занимающим небольшую часть стены. Зеркало, как портал в иную реальность, отражало мерцающий свет свечей, искажая и без того мрачное пространство. Рядом со свечами стоял простой деревянный стул, его поверхность казалась холодной и гладкой на ощупь.
Из глубины комнаты, будто материализовавшись из самой тьмы, вышел принц Михель. Он был облачен во всё чёрное: длинный сюртук, узкие брюки, и даже рубашка казалась угольно-чёрной. В его руке покоилась старинная книга в кожаном переплёте, узор на котором едва различался при тусклом свете свечей. Его лицо, освещенное мерцающим отражением, выражало сосредоточенность, почти меланхолию. Лишь лёгкое дрожание его пальцев, поглаживающих обложку книги, выдавали некоторое внутреннее напряжение.
В это же мгновение, из угла комнаты, появился принц Зейн. В отличие от Михеля, он был одет в более светлые, хотя и тёмных тонов, одежды. Его приветливая улыбка, казалось, резко контрастировала с общей атмосферой помещения. Однако в этой улыбке я заметила нечто искусственное, почти наигранное, что заставило меня насторожиться.
— Тебе сюда, — показал на стул Михель. – Садись.
Я сделала несколько шагов и уселась на стул, взгляд мой был устремлен на отражение в зеркале. Сквозь его поверхности я заметила, как Михель, уже без книги в руках, шагал ко мне с безмолвной уверенной решимостью. Его ладони легли на мои плечи, а голова склонилась к моему уху. Он прошептал мне заклинание, слова которого были полны магии и тайны. Я внимательно вникала в каждое произнесенное им слово, впитывая их в свою душу, а затем он аккуратно отстранился, его глаза, полные интереса, задержались на мне, пока мы вновь не встретились взглядом в зеркале.
— То, что я увижу в зеркале, увидите и вы? — спросила я, обернувшись к принцам.
— Это невозможно, только ты можешь видеть свои воспоминания, — произнес принц Михель со зловещей ноткой.
— Не волнуйся, — присел на корточки рядом со мной Аластор, взяв меня за руку. — Я буду рядом, и не только я. — Он посмотрел на своих братьев.