— Спасибо, — кивнула я. — Я готова.
Глубоко вдохнув, я почувствовала, как воздух наполняет мои легкие, а затем медленно выдохнула, освобождая свой разум от навязчивых мыслей. Сосредоточившись на своем отражении в зеркале, я начала произносить заклинание, которое мне передал принц. С каждым произнесенным словом мои веки становились все тяжелее, и вскоре я ощутила, как они начинают закрываться. Это настораживало меня, но вскоре я поняла, что это часть процесса.
Когда я произнесла последнее слово, мои глаза распахнулись, и я увидела, что в зеркале вместо привычного отражения начали проявляться различные силуэты. Некоторые из них были мне знакомы, а другие вызывали лишь смутные воспоминания. Я пригляделась к ним, и моя рука потянулась к зеркалу, жаждая прикоснуться к этому загадочному миру.
Я протянула ладонь к холодной поверхности, и, к своему удивлению, ощутила, как она проходит сквозь стекло, как будто зеркало было не более чем иллюзией. Меня охватило чувство удивления, и не успев осознать, что происходит, я была втянута в зеркало целиком.
В следующую секунду я оказалась не в покоях принца, а в своем старом доме, где провела детство с мамой до двенадцати лет.
Вокруг меня царила знакомая обстановка: бежевые обои с простым узором, шкафы, полные фарфорового сервиза, обеденный стол и стулья, которые когда-то были свидетелями множества ужинов. Однако когда я направилась к гостиной, я начала замечать, что многие вещи изменились. Здесь стоял другой диван, а журнальный столик, который я помнила, был заменен на стеклянный. На стенах вместо привычных цветочных горшков висели полочки, уставленные фоторамками.
Я подошла ближе, и моё внимание привлекли изображения, запечатлённые на фотографиях. На одной из них маленькая девочка лет трех сидела на плечах высокого мужчины, оба смеются и светятся от счастья. На соседней фотографии я узнала свою маму, которая обнимала этого же мужчину, а на третьей — вся семья, запечатленная в моменте радости.
Приглядевшись к маленькой девочке на первой фотографии, я вдруг осознала, что это я, маленькая и беззаботная.
– Папа пришел! – раздается радостный детский голосок.
В гостиной из ниоткуда, появляется маленькая девочка лет пяти. Она бежит в коридор с таким восторгом, что ее короткие белокурые волосы, заплетенные в две косички, развиваются за ней. Ее голубые глаза сияют от счастья, а розовое платье, в которое она одета, трепещет от движения.
– Лучик мой, – в прихожей девочку подхватывает на руки высокий мужчина с короткой светлой стрижкой и синими глазами.
Это папа, и я впервые вижу, как он выглядит.
Он крепко обнимает свою дочь, целует ее в макушку и аккуратно ставит на ноги.
– Где мама? – спрашивает он, с улыбкой смотря на свою девочку.
– Она на меня обиделась! – надувает щечки маленькая я, пытаясь изобразить обиду.
– И почему мама обиделась на тебя? – с интересом спрашивает папа, легонько треплет ее волосы, пока они идут по коридору в сторону гостиной.
– Она сказала, что я веду себя плохо, как и ты, – бурчит девочка, хмуря бровки.
– Иди к себе в комнату, лучик, – мягко улыбается мужчина, его голос полон нежности. – А я поговорю с мамой и приду к тебе играть.
Девочка кивает и исчезает из поля зрения, оставляя за собой только радостный смех. Я же иду за отцом, наблюдая за его движениями. Замечаю, как его ладони сжимаются в кулаки, а добрый взгляд меняется на сердитый.
Он входит в гостиную, и тут же мама, которая секунду назад мирно сидела на диване, резко вскакивает. Ее лицо выглядит злым, а в глазах так и мечут молнии.
– Ты хоть представляешь, что она устроила в детском садике!? – с криком налетает мама на папу, а тот отрицательно качает головой, явно не понимая, что произошло. – Устроила драку! Наша дочь чуть не убила мальчика, а все из-за того, что тот порвал ей игрушку! – крик мамы звучит как гром среди ясного неба, и мне хочется заткнуть уши от этого звонкого голоса.
Она начинает шагать по комнате, ее движения становятся все более агрессивными.
– Она превращается в такого же монстра, как и ты! – говорит она, указывая на него пальцем, будто бы это может изменить ситуацию. – А ты, – шипит женщина сквозь зубы, – бесчувственная скотина!