— Вы правы, — соглашается Зейн. — Следовало просто убить её и избавиться от всех неприятностей раз и навсегда.
Продолжая плясать с принцем Михелем, я видела, как его глаза были пристально устремлены на тронный пьедестал, где стояли король и Зейн, о чем-то шепчась. И когда Михель смотрел туда, то его ладонь постоянно сильнее сжимала мои пальцы, от чего мне приходилось шипеть и одергивать принца, прося его прекратить так делать.
— Ровена, ты ценишь жизнь? – Посмотрел на меня Михель.
— Естественно, кто же не ценит жизнь? – Мгновенно отвечаю я.
— Тогда советую вернуться в Улунию и забыть дорогу в Минью.
— Но почему?
Мой вопрос остается без ответа, когда принц вновь кружит меня в вихре, толкая в сторону. И я оказываюсь в мягких объятиях Аластора, ухмыляющегося широкой, трепетной улыбкой.
— Ты не хочешь потанцевать вальс в воздухе? – Руки принца обвивают мою талию, а мои ладони ложатся ему на плечи. – Не переживай, я крепко тебя держу, ты не упадешь.
— Извините, Мое высочество, но, к сожалению, нет. – Я качаю головой. – Мой страх упасть превышает доверие к вам, прошу прощения.
— Не стоит извиняться, — ласково говорит Аластор. – Я понимаю, чего ты боишься. Тогда почему бы нам не направиться к столам с угощениями? – Я соглашаюсь. – Честно говоря, с утра я ничего не ел, так что, возможно, это поможет немного разжечь аппетит.
Обходя оживлённую толпу гостей, мы направились к обильно накрытому столу, уставленному изысканной выпечкой и разнообразными угощениями. Аромат ванили, шоколада и миндаля витал всюду, создавая соблазнительное облако сладких обещаний.
Мой взгляд остановился на миниатюрном пирожном с ярко-розовой глазурью, украшенной едва заметным узором из белой глазури. Я взяла его и осторожно откусила. Вкус оказался поистине фееричным: сначала – взрыв карамельной сладости, затем – нежное таяние сливочного мороженого, словно облачко ванили на языке, а после – насыщенный, горьковатый вкус темного шоколада, идеально сбалансированный с предыдущими нотами. Все вкусы гармонично переплелись, создав поистине незабываемое вкусовое сочетание, и я, не скрывая удовольствия, откусила ещё.
Аластор, тем временем, ловко перехватил два бокала вина у проходящего мимо слуги, одетого в ливрею цвета тёмного изумруда, с серебряными пуговицами. Один бокал он протянул мне, а второй оставил себе. Мы сидели, наслаждаясь вином и изысканной выпечкой: я – ещё одним пирожным, на этот раз с лимонным курдом и хрустящей крошкой, Аластор – тарталеткой с лесными ягодами.
Смех, тихий и радостный, звучал между нами, прерываясь лишь изредка на короткие мгновения, когда мы вновь брали кусочек изысканного угощения.
Неподалеку, за соседним столиком, две женщины оживлённо беседовали. Одна, дама в бело-голубом платье с кружевным воротником, с явным удовольствием поглощала кусочек торта «Черный лес», украшенного вишенками и взбитыми сливками. Её спутница, молодая девушка в ярко-оранжевом платье, выглядела несколько напуганной.
— Графиня Кэти, ни за что не поднимайтесь на третий этаж дворца! Там такой кошмар творится! — звонко заявила дама в бело-голубом, явно наслаждаясь эффектом произведённых слов.
Её голос, несмотря на дружелюбный тон, звучал с нескрываемой тревогой.
— Неужто призраки? — ахнула юная графиня, её глаза расширились от ужаса и любопытства.
— Хуже! — таинственно протянула женщина, делая многозначительную паузу, желая подчеркнуть серьезность происходящего.
— Герцогиня, не тяните, страшно ведь!
Девушка, явно впечатлённая интригой, с нетерпением ожидала продолжения.
— Там о стены платья разорвать можно! — резко сказала герцогиня, с силой поставив свое блюдце на стол. — Шла значит с мужем, решили прогуляться по дворцу. Я устала, захотела о стенку опереться, передохнуть. Отдохнула, стала отходить, а мое платье взяло и за что-то зацепилось. Порвалось до самого колена!
Графиня Кэти с ужасом прикрыла рот рукой. Я же, стараясь сохранить серьезное выражение лица, едва сдерживалась, чтобы не рассмеяться.
— Повезло, что я запасное с собой взяла, так хоть переоделась и теперь снова с вами провожу время.