Встряхнув головой, я попыталась сбросить с себя оцепенение. Надо вернуться в бальный зал, мое отсутствие уже слишком затянулось. План прост: пройтись среди гостей, сделать вид, что я была там все это время, и ждать величественного появления Фабиана. Это единственное, что я могу сделать сейчас.
Шаг за шагом, я возвращалась в сверкающий зал, утопающий в свете хрустальных люстр. Музыка лилась непрерывным потоком, заглушая все остальные звуки, кроме биения собственного сердца. Атмосфера была густой, насыщенной духами, потом и вином. Зал, казалось, дрожал от энергии танцующих пар, их смеха и шепота. Даже сожаление о своем приходе уже отступало на второй план, затмеваясь нарастающим чувством опасности. Это чувство усиливалось с каждой секундой, превращаясь в свинцовую тяжесть на груди.
Согласно плану, я старалась не привлекать внимания, пробираясь сквозь толпу блестяще одетых гостей. Мои глаза беспокойно искали принцев, но они исчезли, растворились в толпе. Эта нежданная удача давала мне некоторую отсрочку. Никто не сможет отвлечь меня от моего главного желания — съесть оставшееся пирожное.
В моей памяти еще живо стоял его нежнейший вкус – пирожное с розовой глазурью, последнее на столе. С замиранием сердца я направилась к нему. И вот оно, последнее чудо, лежит на фарфоровой тарелке, соблазнительно блестя в свете свечей. Я протянула руку, предвкушая сладость, как вдруг моя кисть оказалась схвачена чьей-то сильной рукой. Я взглянула вверх, и в моих глазах отобразился удивленный ужас. Вместо нежного пирожного меня потянули в вихрь бального танца, закружив в быстром и непрерывном вальсе. Я ничего не могла сделать, только позволить себе быть увлеченной в этот неожиданный, но увлекательный танец, забыв на миг о Проклятье, о своих планах и о последнем пирожном с розовой глазурью, которое так и осталось на столе, одиноко блестя на фоне шикарных украшений бального зала.
Музыка, изначально казавшаяся приятной, теперь резала слух, подчеркивая мерзкое прикосновение толстой, потной руки мужчины к моей талии. Его лицо, с проплешинами, залитое дешевым вином, было отвратительно близко. Запах разлагающегося мяса, исходивший от него, напоминал о вскрытии недавнего гроба. Это была не просто неприятность, а навязчивый, тошнотворный аромат смерти. Мужчина, как оживший труп, сжимал мое запястье, его пьяный взгляд буравил меня с животной похотью.
— Краса моя, – прохрипел он, его слова были смазаны, будто он пытался произнести их сквозь вату. – Где ты пропадала?
— Кто вы такой?! Отпустите меня! – мой голос, хотя и дрожал от отвращения и страха, прозвучал тверже, чем я ожидала.
— Герцог Сесил, твой муж, красавица.
Его слова ударили в меня, как удар молнии.
Муж? Я никогда его не видела! Никакого герцога Сесила в моей жизни не существовало. Он был мне чужим, отвратительным существом, протягивающим к моей жизни свои грязные щупальца.
Я попыталась вырваться, но его хватка, несмотря на видимую неуклюжесть, была неожиданно сильна. Он начал вести меня в танце, прижимая к себе с назойливой настойчивостью.
— Если не отпустите, я позову принца Аластора, и вам не поздоровится! – это была отчаянная попытка запугать его, используя единственное имя, которое, как мне казалось, могло хоть немного его остудить.
Он рассмеялся, его смех был глупым и пустым, без тени юмора, лишь демонстрацией его превосходства и безнаказанности.
— Угрожает мне? Интересно… – пробормотал он.
Его рука, нагло скользнувшая вниз по моей талии, заставила меня замереть от ужаса и смятения.
Внутри меня разгорелось противоречивое чувство: с одной стороны, я не хотела привлекать внимание окружающих, устраивая сцену, а с другой — не могла смириться с наглостью этого мужчины. Мысль о том, чтобы резко наступить ему на ногу и ускользнуть в толпу, казалась единственным выходом.
— Знай свое место, ничтожество! – Послышался знакомый голос рядом.
Рука герцога, прежде уверенно державшая меня, вдруг резко отдернулась, и с оглушительным треском костей он был, вытолкнут из нашего танца, как будто его присутствие стало лишним в этом изысканном вальсе.
Повернув голову, я увидела своего спасителя.
Фабиан.
Ненавистное Проклятье, которое я видела полчаса назад в темной красной рубахе, теперь стоял передо мной в элегантном черном дублете, украшенном кожаными вставками и изящной серебряной вышивкой, что придавало ему вид истинного аристократа.