Его лицо было серьезным, но в его глазах горела спокойная уверенность, которая обволакивала меня, даря ощущение безопасности. А его мужественная фигура излучала силу, придавая мне смелости.
Фабиан, уверенно занявший место герцога, нежно касался моей спины чуть выше талии, обвивая меня своим теплом. Его вторая рука бережно охватила мою ладонь, и мы начали танцевать, сливаясь в единое целое.
— Ты? – прозвучало в моем вопросе, словно я старалась уточнить. – Ты сломал ему руку? – Фабиан просто молча кивнул. – Так почему он не орёт?
— Я применил заклинание, которое блокирует болевые ощущения на час, а потом он это почувствует. – Сухо ответил он.
— Ты ведь выполнил то, что я просила? – спросила я с некоторой надеждой.
— Даже больше, — кружит он меня вокруг моей оси. — Я принёс сумку, запихнул в неё кинжалы и запряг лошадь.
— Спасибо, — смотрю в его тёмные глаза и слегка улыбаюсь. — И спасибо, что избавил меня от этого толстяка.
— Теперь ты мне должна, — усмехается он. — Танцем.
— Что?
Как только я успела осознать, что происходит, ладонь Фабиана мягко обняла меня, притягивая к его телу. В ту же секунду наши ноги оторвались от пола, и, мы стали парить в воздухе, свободные и беззаботные.
Вокруг нас продолжали кружиться другие пары, погруженные в свой вальс, их движения казались плавными и завораживающими, как будто они танцевали под волшебное заклинание музыки.
Я не могла сдержать изумления и вскрикнула.
— Прокл… Фабиан!
— Тихо! — ответил он с улыбкой, его голос звучал так, будто он был довольным котом, уютно устроившимся на солнце.
Когда мы поднялись в воздух, мелодия оркестра изменилась, привычные звуки уступили место совершенно новой, незнакомой музыке. Фабиан, с самодовольной улыбкой на лице, повел меня в танце, и в этом моменте я словно растворялась в происходящем. Я старалась внимательно прислушаться к ласковым нотам, которые окутывали нас, и вскоре осознала, что эта мелодия странным образом отзывается в сердце, становится близкой и знакомой.
— Это же людская песня… — произнесла я, взглянув на своего партнёра с удивлением.
Моя улыбка расцвела на лице, когда я начала напевать строчки из песни.
— Горло полное. Город сохнет. Я рассказала маме. Черт возьми! — глаза Проклятья блеснули от радости, стоило мне продолжить. — Бледно белые розы? Тронута. В бледно белом цвете тонут города. — Я чувствовала, как моя улыбка становится все шире на припеве. — Умри, если меня не любишь. Я ломаю руки, я ломаю губы. Я ломаю твое тело… насквозь, — допевала я, погружаясь в эмоции, которые вызывала эта песня. — Dakooka — Умри, если меня не любишь, — произнесла я название композиции, не веря, что она зазвучала здесь и сейчас. — Это твоих рук дело? — спросила я, глядя на него.
— Возможно, не знаю, — ответил он, пожимая плечами. – Я просто запомнил, как ты постоянно слушала эту песню.
Я смущённо улыбаюсь, отворачивая, взгляд от него, и вновь погружаюсь в воспоминания о песне, что долго не звучала в моих мыслях.
— Это Ровена? – спрашивает Зейн своего старшего брата, указывая головой в нашу сторону, где мы с Фабианом кружимся в легком вальсе. – С кем она там?
— Не знаю, — огорченно отвечает Аластор, сжимая руки в кулаки. – Но когда я пытался ее поднять в воздушный танец, она сопротивлялась.
— Может, ее заставили силой? – предполагает Зейн.
— Нет, — почти рыча от ревности, произносит Аластор. – Она так улыбается с ним, как не улыбается даже мне.
— Брат, — положил руку на плечо старшего принца Зейн. — Если он смог поднять её и удерживать, значит, это один из сильных сихирбазов. Мы быстро выясним, кто он.
— Я уничтожу этого сихирбаза! — оттолкнул руку брата от своего плеча Аластор и стремительно шагнул вперёд.
Фабиан, с высокомерной усмешкой, рассмеялся своим глубоким, гулким смехом, пронизывающим меня до костей. Его смех, подобный раскатам грома в замкнутом пространстве бального зала, вызывал невольную дрожь.
— В чём дело? — спросила я, когда Проклятье начало плавно опускать нас на пол.
— Пора начинать представление, я достаточно разозлил старшего принца, — ответил он, его голос был полон веселого цинизма. — Ревность — такая ужасная, и одновременно такая восхитительная штука.