«Ну так что? Рискнешь поставить на ее шее метку?», – спросил меня альфа. Я дёрнул головой в сторону, словно маленький говнюк мог выпасть из моего уха при резком движении. Василиса ничего не заметила. Может, только сделала вид... Она, пожалуй, должна была переживать что-то похожее, слышать голос инстинкта внутри своей головы и сопротивляться его желаниям. Интересно, что ей нашёптывает омега? Мне вдруг представилось, как Василиса боится, что я захочу зайти дальше, что я заберу ее себе и не позволю уйти. Она ведь так не желала попасть в лагерь, что полностью перекроила свою личность.
– Ну... Пока, получается? До вечера? – спросила она, выходя из машины. – Я бы не хотела добираться до дома одна, и...
– Я заберу тебя, Вася, не беспокойся, – перебил ее я, и собственный голос прозвучал как-то зловеще. – Я тоже не хочу, чтобы ты шла домой одна.
«Я хочу, чтобы ты была в безопасности, чтобы чувствовала себя в безопасности, чтобы тебе было хорошо каждую секунду своей жизни», – подумал я, но смолчал. Почему? Момент казался не самым подходящим. Океан приблизился к нам обоим, и я снова слышал его мерный шум. Волны шуршали песком, пенились, целуя эти земли. Птицы кричали вдалеке. Из-за приоткрытой двери старой научной станции выглянул местный метеоролог, и имя его я вспомнил не сразу. Его семью я проверил одной из первой, давно они живут в этом месте, и могут знать что-то интересное, что-то важное. По-девчачьи длинная челка закрывала часть его лица, и мне вдруг захотелось, чтобы его не было в одном помещении с Василисой. Дмитрий? Парень кивнул мне, и я ответил тем же, бросив в сторону омеги ещё один взгляд. Василиса махнула мне рукой, а я сдал назад и развернулся, оставив перед станцией след от шин.
Здание казалось крепким. На оконных стеклах у них была тонкая металлическая проволока, проходившая от края до края. Защищает от осколков в случае тайфуна. Это радовало. За три месяца, что я тут провел, тайфунов не было, но все случается впервые, шторма могут накрыть внезапно, придется искать укрытие... Мысль о том, что омега может пережить тайфун вдали от меня, вызвала в теле странную дрожь. Неприятно это. Но я ведь и не мог быть рядом целыми днями?
Василиса превратилась в маленькую черную точку в зеркале дальнего вида. Зачем она вообще стояла там и смотрела мне вслед? И зачем этот... Дима? Дима вышел ее встретить. Боится, что Волкова не найдет дверь? Парень вдруг вызвал во мне раздражение, хотелось вернуться и поговорить с ним, сделать внушение... Только какое? Что я собирался ему сказать? Пришлось включить радио, чтобы увести мысли в другое русло. Диктор принялся рассуждать о погоде, о новостях с материка, а я ехал к полицейскому участку. Участку. Одно только название.
Местная часть походила на отделение цирка. Недаром артисты не приезжают на остров, ведь у нас есть свой собственный филиал с командой лучших в стране клоунов. Участковый как раз курил на крыльце, он вытянулся, словно по струнке, и отдал мне честь. Специалисты с большой земли здесь считались чем-то, вроде божков, способных улучшить положение полиции одним своим присутствием. Замолвить словечко перед нужными людьми и обеспечить скорый перевод в место получше, чем холодный серый камень посреди океана. Последний все еще шумел где-то вдалеке, чайки принялись кружить над головой, надеясь полакомиться свежим мусором. Я пригладил волосы назад, и постарался улыбнуться.
– Как ваше плечо, Александр Сергеевич? – спросил он громко, указав на него рукой с зажатой в ней сигаретой. – Проходит уже? Выглядит хорошо, без отека.
– Да, – ответил я негромко. – Заживает как на собаке, – альфы восстанавливались быстрее.
– Мы здесь наслышаны о перестрелке, которую вы пережили, капитан, – закивал он бодро, и круглый второй подбородок запрыгал в такт движениям. – Говорят, у вас настоящий прорыв в этом деле. Выходит, скоро попрощаемся?
– Уже ждете? – усмехнулся я, и передо мной распахнулась дверь, участковый прошел следом, окурок полетел в илистую грязь, пожаров здесь никогда не было.
– Ну что вы, что вы, – он замотал своей пустой пропитой головой, испугавшись вдруг своих слов. – Я ведь совсем не об этом.
– Александр Сергеевич! – один из полицейских отдал честь. – Вас искала медсестра из больницы. Просила зайти на перевязку, ей нужно отправить отчёт в центр, а вас не было уже два дня.
– Отчёт, значит, – вздохнул я.
– Ой, их за это дерут, – хохотнул участковый, проходя мимо. – Лучше сходите, а то ей и премию могут срезать.
А деньги терять не хочется никому. Придется наведаться в больницу. Фуражка ждала меня на вешалке, и я тут же взял ее за козырек, бегло попрощавшись с только что увиденными коллегами. Больница находилась близко, через один только дом, не придется прыгать в машину. Все в этом месте находилось близко друг к другу, маловато пригодной для строительства земли. Странно, что частные домики находились так далеко друг от друга, особенно в среде обитания белых медведей. Но кто я, чтобы решать, как размещать людей? Вспомнилась крупная медсестра из больницы, ее почти неприятное ко мне отношение, резкий тон, отсутствие улыбки. Она не похожа на омегу, но вполне могла быть ее сестрой или матерью. Охотники не нравятся тем, кто является их добычей, это ведь вполне естественно. Кролики ненавидят лисиц. Дверь снова заскрипела, и я решил напомнить самому себе, что петли требуется смазать.