– Как твои дела? – за размышлениями я и не заметила, как к столу моему тихо подкралась Вика.
– Да все в порядке, – ответила я без улыбки. – А твои?
– Ничего... Нового? – она выглядела странно. – Дома все хорошо?
– Ничего нового, – ответила я, повернувшись лицом к своей собеседнице.
Вика опустила взгляд к полу, шаркнула своими котами-тапочками и поджала губы. Только сейчас я вдруг заметила, что они будто бы стали тоньше. Были ли на острове косметологи? Вряд ли. Вряд ли на услуги их будет большой спрос. Где-то я видела возрастно-половой состав населения, и ещё тогда заметила, что женщин тут не много. Особенно удивительной казалась концентрация омег. Может, нас просто больше, чем всем кажется? Может, вокруг много таких, как я? Скрывающихся от «правосудия», несчастных беглянок. Я всё ещё не была уверена насчёт Вики. Она казалась приторно-сладкой, и вполне могла пытаться скрыться на виду. Стоит отметить и, что парня она выбрала весьма мягкого, безопасного.
Дима не выглядел суровым ни с одного из возможных ракурсов, и весьма маловероятно мог причинить ей вред. Вика сжала губы ещё сильнее, а после отошла в сторону метеорологического уголка. Она принялась болтать с Димой, и это меня более, чем устроило. Я могла доделать работу о характере почв. И я, и мой научный руководитель предположили, что пять миллионов лет назад земля эта находилась под толщей солёной воды. Десять миллионов лет назад здесь извергался вулкан, ещё раньше землю целовало лишь бесконечное синее небо... Удивительно, как меняется жизнь на одном маленьком клочке земли. Я все смотрела в микроскоп, делала заметки и думала о своем, пока на фоне тихо жужжали два хорошо знакомых голоса. Оба заохали и притихли, и что-то во мне вдруг насторожились. Что-то все же произошло? Что-то с Арсением?
Вспомнился тот тщедушного вида мужчина со склада... Его почти умоляющий голос. Может ли быть так, что это – действительно Арсений? Могли ли труп опознать неправильно? Я сглотнула слюну, вдруг скопившуюся под языком. Но он же отвечал! Отвечал, верно? «Или кто-то писал за него все это время, а Вика первой решила навестить своего коллегу и поняла, что в доме никого-то и нет», – подсказывала омега. Страх снова сжал мое горло своей стальной ладонью. Я отстранилась от микроскопа и увидела, как Дима поднялся со своего места и принялся натягивать темно-серую куртку. Его тапочки были просто черными, к слову. Никаких котов. Жаль.
– Ты что, уже уходишь? – спросила я, и сама поднявшись с места. – Как же ветра?
– Я вернусь. Мне нужно помочь Арсению, – отозвался он на ходу. – Закройте, когда будете уходить, хорошо? И проследи, чтобы все было выключено, – попросил он Вику. – Кроме последнего рубильника.
– Я все сделаю, – ответила она со знанием дела.
Должно быть, уже оставалась тут одна. Дима торопливо махнул нам обеим и тут же скрылся за дверью, всем своим видом излучая смущение и недовольство. Не знаю, были ли они с Арсением друзьями. Понятия не имею, если уж говорить откровенно. Мысль о том, что я пропустила огромный кусок рабочей жизни, вгоняла меня в тоску. Словно я провинилась в чем-то, как в детстве. Вика проводила своего любимого взглядом и вернулась за свой маленький уютный столик. На нем я увидела розовую салфеточку, связанную крючком, несколько статуэток в виде кроликов и котяток, рамку для фотографий. Электронную. Снимки на ней медленно сменяли друг друга, и на всех видно Вику с разными людьми. Одна из фотографий оказалась черно-белой, будто из старинного музея. Сувенир. Осознав, что слишком долго стою рядом и помалкиваю, я решилась заговорить.
– Так что? Все в порядке?
– Нет. Вообще-то нет, не в порядке, – в ответе Вики слышалось какое-то облегчение, словно она радовалась тому, что теперь об этом спросила я, а не она.