Вика устремила взгляд в сторону, а я заметила, что на столе лежит мой телефон. Вряд ли она в нем копалась, у меня ведь стоит пароль. Маньячка скрестила на груди руки и проследила за тенью, мелькнувшей над потолком. Птица? Небо казалось удивительно чистым, если верить пробирающемуся сюда свету. Похоже, что буря отменилась. Непогода не решилась напасть, в отличие от этой сумасшедшей. Утро. Вика вернулась на станцию и закрыла дверь? Написала Диме, что мы ушли, даже написала Котову, чтобы сказать, что я с нею. Я вдруг поджала губы, вспомнив те фотографии в ее телефоне. Она показала их мне с одной целью, правда? Хотела меня расстроить перед финалом.
– А я все же хотела семью, знаешь? Самую обычную семью с мужем и детишками. У моей мамы не сложилось, – она пожала плечами. – Тогда развод давали сложно, нужно было менять квартиру, разъезжаться, да и на работе могли не понять и понизить в должности... А отец все равно ушел. Знаешь, к кому?
– К Омеге, – я догадалась.
– Верно, – она кивнула, и в сдержанной улыбке мелькнула странная радость. – Тогда лагерей еще не было, и омеги попадались на каждом шагу. Холеные, длинноволосые, сексуальные. Мама была простой бетой, а каждая бета для альфы – лишь переходный этап. С бетами они просто ждут своих омежек... Дай Бог хотя бы замуж возьмут, чтобы люди не болтали лишнего, – Вика снова скривилась. – Я бы простила вам свою мать, отец все равно был не лучшей партией. Но я не простила себя.
– Ты родилась здесь, – я не спросила, просто констатировала. – В Белушьей Губе.
– Здесь. Она увела моего парня, понимаешь? – ответила Вика, скривившись. – Первая из вас, из убитых мною. Она увела моего первого альфу: Рому Кузнецова. Высокий, красивый, умный, – Вика мечтательно запрокину голову. – Военный с большой земли. Я тогда еще училась в школе, а он был взрослым и опытным. Меня интересовали лишь лучшие из лучших, а лучшие всегда являются альфами. Хоть мужчины, хоть женщины... Но не все это понимают. Альфы, с которыми мне удавалось начать отношения, неумолимо, бесконтрольно... – она сжала зубы на долю мгновения. – Мечтали о вас. Об омегах. Вот и Рома мечтал не обо мне.
Сердце мое пропустило удар. Вика – просто сумасшедшая. Травмированная и растоптанная конвейером жизни. Женщин-альф действительно изучили плохо. О них известно мало, и о работе их мозга сказать почти нечего. Разве не должны гормоны влиять на них так же, как они влияют на альф-мужчин? Вика взглянула на меня с ненавистью, и я поняла, что ей приходится сдерживаться. Она действительно хотела меня задушить, а не слушать. Что-то внутри меня испуганно сжалось, но я старалась не подавать вида, надеясь прожить на пару минут дольше положенного. Что скажут моей маме? Как она отреагирует, сможет ли жить дальше? Сердце вновь застучало так быстро, что у меня закружилась голова.
– Я ударила ее ножом три раза или четыре. А потом была следующая такая же, еще одна и еще. Каждый раз, Василиса, как я пыталась простить ваше жалкое племя... В мою жизнь снова врывалась омега! Все мои отношения заканчивались одним и тем же: мужик уходил к одной из вас. Я взялась за нож, – она хохотнула, спиной прислонившись к столу. – Я знала, что со мной что-то не так, что-то в голове, не в психике, но на биохимическом уровне. Потому я и выбрала профессию биолога. Раньше документы подделать было легко, я сбрасывала по десятку лет каждый раз, с каждым новым паспортом и научной работой. А когда мне надоело скитаться, просто вернутся сюда... Вроде бы режимный объект, а проверки такие хилые, – на поджала губы.
– Ты хорошо сохранилась, – произнесла я хрипло.
– Небывалые денежные вложения… Хилые мужички очень любят властных женщин, скажу я тебе. Готовы исполнить любой каприз, но не стать для меня альфой, – она хмыкнула. – Я старалась. Я думала, что хотя бы красота мне поможет, но нет. Знаешь, скольких омег я убила за свою долгую жизнь? – спросила она, и я мотнула головой. – Семнадцать, – она явно хвасталась цифрой. – То тут, то там. Я колесила по стране, пока она не распалась, пыталась найти семью, но в итоге все же сдалась, выбрав миссию поважнее. Здесь меня никто уже не вспомнил, потому что я сама изменилась до неузнаваемости. Да и почти все знакомые давно уехали или спились. Такова участь маленьких городов. Ты бы все равно здесь не прижилась, Василиса.