— Я ведь сказал, что вам следует быть осторожней и не гулять по острову одной, — послышался тихий «щелк», и охотник на омег протянул ко мне зажженную зажигалку. — Хрупкая молодая девушка, — было в его словах что-то хищное. — Легкая мишень для человека низких моральных качеств.
— Я с собакой, — изобразив уверенность в себе, ответила я.
Повернулась я весьма быстро, и расстояние между нами составляло пару жалких шагов. Откуда он вообще здесь взялся? Нервная дрожь тут же захватила руки, и я поспешила кашлянуть, тряхнуть ладонями, изображая мерзлявость. Не знаю, заметил он мое волнение или нет… Их ведь неплохо натаскивают в академии. Я плотнее сжала губы, принимая огонек, прикуривая с его рук, словно послушная практикантка. Боковым зрением я видела, что охотник пристально следит за выражением моего лица. Ему пришлось слегка наклониться, чтобы заглянуть в мои глаза, почти такие же голубые, как и его собственные. Огонек зажигалки погас, и единственным источником света для нас четверых стала слабая лампочка магазина. Свет ее проникал на улицу через стекло на двери, создавал нимб из коротких пепельных волос моего собеседника.
— Здесь опасно, гражданка Волкова, — холодно произнес мужчина, он был одет все в ту же черную форму. — В этот час лучше не выходить из дома. Вы можете пострадать.
— Верно. От собак, бегающих без поводка, например? — я решила пойти в наступление, заметив, что незнакомая мне псина послушно идёт к охотнику, точно знает его уже много лет.
— Не от моей. Пыль хорошо воспитана, — ответил Александр, и я сдержала усмешку, услышав имя собаки. — Но вы правы, я больше не буду спускать ее с поводка. Ее слишком сильно заинтересовал ваш друг.
— Он отличный парень, да, — тихо рассмеялась я. — Молчаливый. Но для мужчины это отличное качество.
— Как и для некоторых женщин, — ответил охотник, вернув мне самодовольную улыбку.
Я нахмурилась, взглянув ему в глаза, собиралась ответить что-то колкое, но ветер заставил меня закрыть рот и сжать губы в тонкую бескровную нить. Он дул охотнику в спину, и до меня дошел терпкий запах, исходящий от этого человека. Духи? Нет. Нет… Я почувствовала, как сердце мое пропускает удар, как ноги подкашиваются, и я почти падаю снова. Голова закружилась, и что-то толкнуло меня вперёд, к этой широкой груди, к мужчине, стоящему неприлично близко. Должно быть, и зрачки мои стали шире, охотник снова сгорбил свою огромную спину и наклонился вперёд, бесцеремонно протянул руку к моему лицу. Почему я не увидела сразу, почему я не догадалась при первой нашей встрече? Нужно было уже тогда принять вторую таблетку, но сейчас время упущено. Тон голоса, размер его огромного тела, эта уверенность во взгляде и неприятный нрав…
— У вас грязь на щеке, — голос его сделался тихим, и я резко отпрянула, будто охотник собирался меня ударить.
— Гав! — Гром шагнул вперед, учуяв мое волнение.
— Забыла… До свидания! — закричала я, дрожащей рукой распутывая внезапно потяжелевший поводок.
Он — не просто охотник на омег, не просто человек, способный уничтожить мое будущее. Он — альфа.
4. Цветы и волны
— Гав! Гав-гав-гав! — началось это недавно, но каждый новый «гавк» давался мне тяжелее прошлого. — Гав! Гав!
— Семь утра! — закричала я, пытаясь спросонья попасть в собаку подушкой. — Семь утра, боже! Что с тобой такое?
Обычно Гром держал себя в лапах и не заливался лаем без видимой причины. Переезд, очевидно, заставил его понервничать и изменить планы на день. Услышав мое недовольство, пёс поджал уши и нехотя замолчал, бросив растерянный взгляд в мою сторону. Последний «борк» сорвался с его губ и застыл под деревянным потолком. Интересно… Здесь водятся пауки? Вика говорила о тараканах, но про других насекомых — ни слова. Нужно будет спросить. Выполнив свой хозяйский долг, я тяжело вздохнула, откинувшись обратно на подушку. Сон не вернётся, не стоит и пытаться призвать его обратно, праздно переваливаясь с боку на бок. Я потянулась так, что захрустели пальцы на руках, и утро перестало казаться неудачным. Ладно. Молодость уходит, нужно заняться делом. Я плохо помнила, как смогла заснуть вчера, но хорошо знала, о чем думала ночью.