— Можешь взять собаку с собой, мы не против. Но тебе бы поменять обувь, — заметил Дима, указав на свои сапоги на толстой резиновой подошве. — Берег весь в камнях, в кроссовках можно пораниться.
— Камни я люблю, — пошутила я. — Раны не люблю. Идёмте, я переобуюсь.
Я не успела уйти далеко от дома, потому расстояние мы прошли быстро. Дима рассказывал что-то про шторм, который пару лет назад разрушил в городе какие-то постройки, но я не слушала его со всем вниманием. Я увидела весьма четкие следы шин позади своего дома. Высокой травы тут не росло, землю прикрывала низкая поросль мха, и любые следы виделись на этой грязи весьма четко. Вспомнился утренний лай Грома и машина охотника. Это он был здесь? Он… Что-то подозревает? «Конечно, дура! У них же нюх, как у собак», — снова подала голос моя омега. Я кашлянула, пытаясь заглушить этот мерзкий писк, и тут же постучала себе по груди, делая вид, что поперхнулась слюной. Выгляжу я странно, наверное.
Ребята не напрашивались ко мне домой. Не знаю, была ли это простая вежливость и ненавязчивость или они просто не желали посещать мое жилище. Мне в любом случае это на руку. Я бы не хотела, чтобы они случайно наткнулись на что-то, что выдаст меня с головой. Теперь, когда омега внутри меня пробудилась и снова подаёт голос, раскрыть себя не так-то сложно. Я прикусила губу, переобувая сапоги. Нужно было разносить мартинсы заранее, чтобы не страдать от боли в этом походе. Я основательно закупилась перед отъездом, знала ведь, что торговых центров тут нет и не появится примерно никогда. Все привозят с большой земли не чаще раза в неделю. Гром не сразу понял, что его я возьму с собой, собака ещё какое-то время стояла у двери, не зная, можно ли ей выйти. Рюкзак был захвачен, и фотография мха ждала меня в галерее телефона.
— Ну до чего красивый парень, — восхищалась Вика, когда мы тронулись в долгий путь. — Я больше люблю кошек, конечно, но все звери хороши.
— Ты из большой любви к природе пошла в биологи? — с хитрой улыбкой спросил Дима, мне впору приревновать.
— Да, — задумчиво отведя взгляд, ответила наша спутница. — Все мои родные учёные или профессора в ведущих ВУЗах страны. Папа, мама, бабушки и дедушки, у меня и выбора-то не было. В наших жилах даже течет кровь царских писарей.
— В моих — простой мордвы, — я покачала головой. — Мама работает фармацевтом, а папа ушел за хлебом много лет назад, мы не знакомы. Не знаю, кем он был.
— У мужчин все так легко, — скривилась Вика. — Бросить семью и жить дальше, будто ее никогда и не было…
На долю мгновения мне показалось, что для неё эта тема весьма чувствительна. Девушка не сказала ни слова о семейном положении родителей: вместе они или развелись. Я слышала, что профессора часто бросают семьи ради молодых студенток. Наверное сложно удержаться от соблазна, когда совсем молоденькие зелёные девчонки смотрят тебе в рот и ловят каждое слово. Я видела таких в институте: хорошенькие пустоголовые дурочки. Более умный и опытный мужчина привлекает их как родительская фигура, которой частенько не хватило в жизни. Я и сама росла без отца, но смогла побороть в себе эту жажду родительской любви. То ли мама дала с избытком, то ли мое незавидное положение сделало свое дело. Мне пришлось расти сильной и не надеяться на мужское плечо.
— Моя мама работает на метеостанции, — Дима неловко кашлянул, принял слова о мужчинах близко к сердцу. — А папа моряк. Его часто не бывает дома.
— А почему ты решил стать учёным? Дань уважения маме?
— На судне меня тошнит, — пошутил Дима. — На метеостанции мне всегда было уютнее.
— А я бы выбрала море, — ответила я, смотря за тем, как Гром обнюхивает низенькие сопки, появившиеся на нашем пути. — Даже если тошнит первое время.
— Ты знаешь, морская болезнь ведь совсем необязательно проходит. Тебе может быть плохо весь рейс, полгода или год, — возмутился Дима. — После пятого приступа рвоты романтический флер развеивается.
— Ладно, тут ты прав, — ответила я. — А я одна тут собачница?
Ребята утвердительно качнули головой, словно по неслышной команде. Почему? Собаки — отличные компаньоны, верные и преданные, если правильно их воспитать. Люди не всегда бывают такими же. Свои мысли я оставила при себе, точно помня, почему вообще пошла на эту прогулку. Мне нужно собрать мох, найти его и набить полный рюкзак, чтобы засушить и приготовить порошок. Натуральный продукт поможет мне быстрее таблеток. Травы, обладающие похожим эффектом, росли почти во всех уголках мира, но в суровых северных условиях трава эта обладала особенно сильным эффектом. Телефон завибрировал, и пришлось достать его из кармана моей черной толстовки. «О-а» — название новой беседы, в которую меня позвали через мессенджер, который нельзя называть. Омега. Да, девчонки снова смогли найти друг друга. Цикл продолжился, колесо крутанулось: прошлую беседу удалили чуть больше месяца назад. Интересно, как дела у всех спасённых. Читать при посторонних нельзя, даже если кто-то из ребят краем глаза увидит наши переписки… Я ещё не знаю, что у них на уме.