Как и я. И Александр не должен был об этом узнать. Охотнику не составит труда сложить два и два. Он знает о свойствах мха, знает, для чего омега собирала его ростки, и стоит альфе заглянуть в мой рюкзак — я пропала. Он запросит экспертизу, тест, и у меня не будет права на отказ. Меня запрут на пару дней, чтобы вывести все блокаторы, а после возьмут у меня кровь на анализ гормонов. Практика варварская, потому ее не могут провести без веских оснований. Обнаружить в моих вещах кучу запрещенных к обороту цветов — повод достаточный. Вещи не конфисковали при входе, и рюкзак одиноко лежал на стуле у двери. Вид мертвого тела так напугал меня, что я не смогла незаметно вытряхнуть мох наружу. Альфа смерил меня недовольным взглядом, и в светло-голубых, почти серых глазах его сверкнула сталь остро наточенного ножа. Охотник готовился нанести удар.
— Что вы испытали, увидев тело? — спросил он медленно.
— Что?
— Я говорю весьма четко, — не спросил, но отчеканил охотник. — Что вы испытали, гражданка Волкова? Когда видели ее там, за холмом. Всю в цветах, будто в свежевырытой могиле.
— Я… — я опешила, не зная, что можно ответить на такой вопрос. — Я испугалась.
— Вы ощущали брезгливость в присутствии трупа? Вам не было неприятно от того, что так близко, совсем рядом с вами находится подгнивающий сгусток плоти? Вам не было не по себе от того, что молодая женщина мертва в расцвете лет?
— Я… Наверное, немного, — шепнула я, взгляд сам собой опустился к столу.
— И вы не видели девушку живой, так?
— Нет.
Мурашки снова прошлись по плечам. Боковым зрением я видела, что охотник смотрит на меня, смотрит мне в лицо, и пристально следит за реакцией. Черная рубашка преломляла свет, Александр опустил руку под стол, и я услышала знакомое шуршание: в ладони его оказалась пачка сигарет. Мужчина вытянул одну, обхватил губами фильтр, и я подняла взгляд к его лицу. Альфа не отводил взгляда ни на секунду, и к горлу моему подкатила тошнота. Я вспомнила, как он вышел из машины, отогнал всех от омеги и принялся изучать место происшествия… Как он закатил глаза, увидев меня рядом. Щёлкнула зажигалка, и синее пламя переползло на сигарету, с аппетитом пожирая тонкую бумажку. Сизый дым заклубился над альфой. Вспомнился и весьма странный, неприятный мне жест… Охотник наклонился к трупу и втянул полные легкие воздуха у копны ее рыжих волос. Я кашлянула от подкатившей к горлу тошноты. «Мне не предложишь сигарету?», — подумала я, четко зная, что альфа осведомлен о моей зависимости, мы ведь уже курили вместе у магазина.
— Вам очень повезло. А вот я знал ее, — сказал он, продолжая сверлить меня взглядом. — Много раз видел в городе. Омегу тяжело не заметить, они всегда приковывают взгляд, — неприятная ухмылка заняла его губы. — Милая была девушка.
— Мне жаль, — хрипло поделилась я.
— Мне тоже, Василиса. Но мне предстоит ещё очень много работы, — он затянулся, замолчал на несколько секунд и выпустил из лёгких очередное облако дыма. — Я еще поприсутствую на ее вскрытии, знаешь, нужно будет написать подробный отчет. Она умерла день назад, вскрывать будут завтра, тело уже начало гнить. А я ведь помню, как от нее исходил совсем другой запах…
Его черные зрачки не двинулись с места. Я не выдержала, отвернулась, картинка возникла в голове. Рыжая девушка на холодной железной каталке, и искусственный белый свет превращает ее фигуру в яркое белое пятно. После первого же надреза белая кожа красится багряным цветом свернувшейся крови. Я никогда не присутствовала на вскрытии, даже на похоронах не была, ведь у нас с мамой мало родственников. Эта девушка — первый труп в моей жизни. Охотнику, похоже, давно приходится копаться в этом говне… Может он и не занимался поимкой омег, потому не раскусил меня сразу? Может он из какого-нибудь особенного отдела, что занимается защитой нашей популяции? В конце концов, омега — ценный редкий зверь, и на сохранение нашего вида стоит потратить усилие. Я удержалась, не прикусила губу в задумчивости. Александр затянулся ещё раз.
— И один только Бог знает, сколько ещё трупов мне предстоит увидеть, Василиса, если я не поймаю убийцу в самом скором времени.
— Вы, что, подозреваете меня? — тихо шепнула я.