– Я напишу, если что-то подобное случится опять. Не труп на лужайке, надеюсь... Какая-нибудь другая ерунда. Я не хотела вас обижать, – я говорила искренне. – Просто мне правда кажется, что я никому тут не нравлюсь.
– Ты нравишься мне, – простодушно ответил Дима. – Увидимся на станции? – он словно желал поскорее перевести тему.
– Да, – осторожно улыбнулась я. – Увидимся на станции. Спасибо, что зашел.
Я смотрела за тем, как коллега мой медленно шагает в сторону двери. Настроение менялось слишком быстро, мне уже не хотелось бежать, сломя голову, нет. Хотелось остаться и показать этому проклятому охотнику, что я его не боюсь. Нужно только выпить ещё один кофе и понять, чем занять голову.
7. Странная коллекция
– Фу, – шепнула я вслух.
Снег шел всю ночь, а под утро превратился во что-то мокрое, слизь, льющуюся с небес. Понимаю, лето кончилось, рядом океан, край земли, последний оплот человечества перед огромной водой… Но до чего неприятная здесь погода. Зимы я не боялась, но вот межсезонье – тяжкое бремя. Снег ещё можно пережить, снегогрязь – зверь пострашнее. Раньше мне казалось, что я – весьма уверенный водитель, но эти скользкие кочки под колесами... Жуть. Кофе я решила не пить, после всех переживаний и ночи, полной тяжких мыслей, в голове моей поселилась мигрень. Боль скребла о стенки черепа, ворочались в нем, словно червяк в сочном красном яблоке. Мне хотелось кричать, но губы не разделялись, не давали злости выхода.
Я бы и на улицу не пошла, если бы не Гром. Пёс ходил вокруг меня, вилял своим белым хвостом и все звал на прогулку. Я знала, что это – хозяйское бремя, неизменный долг перед питомцем, и долги нужно отдавать. Одевалась я без особого энтузиазма: натягивала зимние уже сапоги, застегивала теплую куртку, закрывала голову шапкой. Ветер усилился, об этом рассказал Дима, написал в общий чат. Интересно, как прошло их с Викой свидание? Да, впрочем... Какое мне до них дело? Не думаю, что испытываю ревность к Вике, ведь Дима мне даже не симпатичен... Но чувство все равно какое-то странное. Люди находят друг друга, дарят друг другу добро и любовь, а я варюсь в одиночестве, страхе и ненависти.
– Идём, давай, – я присвистнула, открывая дверь. – Я не буду ждать тебя целую вечность. Быстро какаешь и идём домой.
Должна признаться в ужасном – здесь я перестала убирать за Громом дерьмо. В городе я неизменно таскала с собой пакеты для собачьих отходов, честно убирала продукты его жизнедеятельности и выкидывала в специальные контейнеры в парках. Здесь же, в глуши, где земле так необходим азот и любые доступные удобрения, к чему стараться? Вряд ли кто-то испачкает обувь: большую часть года люди сидят по домам, погода диктует свои правила поведения. Ветер с океана становится слишком холодным, и даже относительно высокая температура не соблазняет на прогулку. Дверь заскрипела, и мы с Громом вышли во двор ровно в тот момент, как снег перестал валиться с небес.
Что за дрянь? Я задумалась о снеге и холоде, медленно бродила за Громом, пока тот прыгал с кочки на кочку, подслушивая полевых мышей, и только сейчас заметила следы за своим маленьким темным домом. Их нельзя спутать ни с чем другим, следы ног можно было видеть весьма четко. Мысок и пятка, а между ними – маленькая пропасть из талого снега. Да, мокрый снег припорошил отпечатки слоем грязи, но я все ещё могла различить следы чьих-то ног прямо под моим окном. Кто-то ходил здесь ночью, заглядывал в дом, искал меня. Сердце пропустило удар, и пульс тут же застучал у висков. Мог это быть Охотник? «Вряд ли. Охотник считает, что вправе явиться в наш дом и требовать от тебя полного подчинения, Василиса. С чего бы ему топтаться ночью под окном, как вор? Это не в характере альфы», – омега снова заговорила со мной и оказалась права.
– Вот же черт, – шепнула я, трясущейся рукой поднимая телефон, чтобы сделать пару фотографий места происшествия.
– Гав! Гав-гав! – Гром учуял очередную крысу и весело запрыгал за моей спиной.
– Меня убьют, правда?– шепотом спросила я тишину, собаку и омегу.
«Может стоить сообщить об этом Котову?», – спросила меня омега, и я невольно тряхнула головой, пытаясь выкинуть ее за пределы черепной коробки. Я не могла представить себя, пишущей ему сообщение. С чем? С какой целью? Поскулить, как испуганный побитый щенок? Сердце сжалось при одной только мысли о том, как довольно этот гад улыбнется. Его холодные серые глаза нальются светом, точно небо, озаренное салютом. Да и... Я ведь оправдаю создателей лагерей, не так ли? Почуяв опасность, омега прискакала к альфе за помощью, как завещала матушка природа. Нет, нет и нет. Скинув оцепенение, я принялась думать над проблемой. Нужно решить её самостоятельно.