– О, глянь, газета, – сказала я, заметив, что в дверь вошёл почтальон в синей форме Почты России.
– Да, местные любят видеть новости на бумаге. Ты была права – прошлый век, – ответила Вика, лениво повернув голову в сторону вошедшего.
Груда новеньких газет, напечатанных на самой дешёвой тонкой бумаге, упала на барную стойку, и любой желающий мог получить свой экземпляр совершенно бесплатно. Вика протянула руку и схватила одну из газет, быстро уложив ее на стол. Ее длинные светло-русые волосы сегодня были убраны в две косички, в сочетании с ярко-розовым свитером они создавали слегка инфантильный образ ребенка, девчонки из старших классов. Или городской сумасшедшей, как знать. Со стороны мы проходили на пародию на Венздей Аддамс и ее подружку из нового сериала для подростков. Как там ее звали? Эдит? Я улыбнулась этой мысли, развеселились на долю мгновения, но тут же плотно сжала губы. Взгляд скользнул по газете, добытой моей коллегой.
ОЧЕРЕДНАЯ ЖЕРТВА МАНЬЯКА ИЛИ ОГОЛТЕЛАЯ БЕГЛЯНКА? ИНТЕРВЬЮ С МАТЕРЬЮ ПРОПАВШЕЙ ШКОЛЬНИЦЫ.
В городе снова не досчитались какой-то девицы? Сердце мое пропустило удар, и страх сжал горло своей невидимой, но весьма крепкой ладонью. Вспомнилась соседка Нино, отправленная в лагерь, лица подружек-омег вереницей промчались перед глазами. Кто-то умер прошлой ночью, пропал... А под моим окном были следы. Наведался ли он сначала по мою душу или сперва убил эту бедняжку? Голова закружилась от внезапного приступа страха. Чувство, занявшее мое тело, было странным. Странным коктейлем из страха, злости и облегчения. Облегчения, верно. Ведь вчера убили не меня, я получила отсрочку. Что-то подсказывало: маньяк уже знает, кто я такая, но как именно он это вызнал – загадка. Мог бы Арсений раскусить меня с одного только взгляда? Или этот бариста... Или продавец в магазине оружия.
– Бедняжка, – пискнула Вика, некрасиво надув щеки, тональный крем потрескался на ее лице. – В самом расцвете лет, такой нежный возраст. Надеюсь, ее еще найдут живой и вернут домой.
– Я думаю, что на это надеяться не стоит. Раз здесь вовсю рыщет маньяк...
– Всегда нужно верить в лучшее, Василиса, не нужно так уж раскисать, – она нахмурила брови. – Дима сказал, что охотник здорово тебя грузанул.
Дима многовато болтает. Я знала его не так давно, но уже успела устать от бесконечного звука его голоса. Мне хотелось спросить, как прошло их свидание, посиделки двух профессионалов, связанных одной научной станцией, но я не успела и рта раскрыть. Посекретничать нам не удалось потому, что дверь кафе отворилась, и длинная широкоплечая фигура господина Котова показалась на пороге. Он носил свою черную охотничью форму, переоделся в зимний образец: пальто с белой шерстяной подкладкой, фуражка уже томилась в его руках. Охотник коротко кивнул баристе, окинул зал взглядом и остановился на нашем столике. Ну конечно же. Александр приближался быстро, словно и правда имел кровные связи с кошачьими, он миновал один столик, второй, третий, и бессмысленно было надеяться, что охотник пойдет дальше.
– Доборого дня. Позвольте составить вам компанию, дамы, – холодно произнес он, не спрашивая, лишь для соблюдения формальной вежливости.
– Вокруг столько свободных столов, – буркнула я вполголоса.
– Потому они мне и не интересны, Василиса. Сегодня я жажду компании, разговоров.
– Чтобы обсудить очередной ваш провал? – спросила я, пододвинув к охотнику газету.
Пропавшая девочка черно-белыми глазами смотрела на него с главной страницы, и над столом повисло неловкое молчание. Вика громко отхлебнула кофе, словно пытаясь напомнить о своем существовании и призвать нас к приличию. Я невольно потупила взор, изобразила живой интерес к белой плитке под своими ногами. Александр уже успел снять пальто и опуститься на стул, чуть отодвинув от себя предложенную мною газету. Так отшвыривают что-то несвежее, неприятное взору или вкусу. Очевидно, я попала в больной узелок, аккуратно ткнув его шпилькой. Охотник медлил, и маньяк находил все больше новых жертв.
– Я читал, – он выдавил из себя скупую улыбку. – И статью, и рапорт, я выслушал свидетелей и взял это дело на контроль, уверяю вас, – альфа смерил меня холодным неприязненным взглядом. – И сейчас я бы хотел поговорить о чем-то приятном и лёгком.