– И с сигаретами, – кивнул он, когда я охотно вытянула одну. – Табачный запах хорошо скрывает природный запах омеги. Я слышал, что некоторые твои сестры принимают ванны с мятой и фенхелем для резкости, но курение замаскирует сладость куда успешнее.
– Когда ты меня раскусил? – я больше не хотела изображать из себя вежливую студентку, я перешла с вежливого обращения на небрежное «ты».
– В нашу вторую встречу, у магазина. Ночью, – альфа улыбнулся, протягивая мне зажженную зажигалку. – Я учуял тебя, но, что важнее, – я прикурила, не разрывая зрительного контакта. – Ты учуяла меня. И отреагировала очаровательным бегством, все встало на свои места.
Очаровательным. Как же я его ненавижу. Страх и отступление кажется альфе... Очаровательным? В его сексуальных фантазиях, должно быть, омега обязательно должна убегать, пытаться спастись от своей судьбы, но все попытки тщетны. Я сделала особенно глубокую затяжку, и крепкий сизый дым закружил голову. На пароме-то мне позволят курить? На пути в лагерь. За его крепкими серыми стенами не будет ни сигарет, ни пива, ни простой чашечки кофе. Омеги не могут себе это позволить. Одна из откровенничающих пользовательниц Реддита рассказала, что им прививали страх перед солнцем. «Ультрафиолетовые лучи отбирают красоту и молодость, а красота – все, что у вас должно быть при знакомстве с альфой». Нам нельзя было наслаждаться самыми обычными человеческими радостями.
– И сколько же вам платят за каждую из нас? – я сморщила нос. – Может... Может, я могу заплатить больше? – попытка жалкая, но я не могла вот так просто сдаться. – Чтобы мы сделали вид, будто никогда не встречались?
– Не думаю, – усмехнулся Александр. – Вам не дадут такой огромный кредит. Но, возможно, и пробовать не придется, – и тут альфа развеселился особенно сильно.
– Почему? – я подавилась табачным дымом и закашлялась, принялась стучать ладонью по груди, и охотник терпеливо ждал.
– У меня есть для тебя предложение иного рода, – альфа протянул вперёд руку, приподнял мою голову за подбородок и пальцем стёр слюну с уголка моих губ.
Было в его взгляде что-то нехорошее.
10. Белый медведь
– Предложение? – повторила я бездумно, словно детская игрушка с микрофоном внутри.
Не к добру, альфа не мог предложить мне ничего хорошего... Я внутренне сжалась, понимая, что скорее всего речь пойдет о том, что я должна выдать ему подруг по несчастью. Ублюдки ведь знают, что мы часто держим связь, находим друг друга в интернете и делимся переживаниями. Хорошо, что я вовремя покинула общие чаты, чувствовала беду. Он мог поймать остальных через контакт со мной, мог поживиться не одной, а десятью наградами, и уйти на покой раньше срока. Я подняла взгляд, заглянула в эти холодные пустые глаза. Нет. Нет, он бы продолжил работать исключительно ради удовольствия. Тело мое сотрясла нервная дрожь, альфа убрал свою огромную руку от моего лица, а я пожалела о том, что не укусила его за палец, пока была такая возможность.
– Деловое предложение для деловой девушки, – произнес он.
– Мне не нравится этот снисходительный тон, – фыркнула я, понимая, впрочем, что не в том положении, чтобы ставить условия. – Давайте говорить на равных, товарищ Котов.
– Я здесь для того, чтобы поймать маньяка, Василиса, – тон его изменился.
– У тебя не очень-то выходит, – не без удовольствия заметила я.
– Да, – так же спокойно ответил альфа. – Потому мне нужна твоя помощь. Ты – омега, цель. Живая мишень, – окурок сигареты Александр выкинул в приоткрывшееся окошко, и я скривилась, пожалев о том, что за это не дают огромных штрафов. – И ты нужна мне, как приманка.
Приманка? Я прикусила губу, вспомнив следы под своими окнами. Перед глазами живо появилась картинка: огромный мужчина присматривается к стеклу, ищет в нем блики, тень моей жалкой фигуры. Александр ждал, пока я переварю эту мысль. Отчаянно хотелось закурить, но руки не слушались. Я знала, что пальцы будут дрожать, и альфа посмеётся над моим страхом. Такого удовольствия я не могла доставить. Страх не отступал, как бы я ни пыталась правильно дышать, иначе думать и прочее... Альфа прочистил горло, напоминая мне, что пора бы хоть что-то ему ответить, но я продолжала молчать.