– Помолчи, – пальцами я потерла виски, попыталась снять напряжение. – Ты-то уж точно мне не помогаешь.
«Ну так выпей блокатор, чего ждёшь?», – дразнила она. Вот же сука. Можно было подумать, что у меня шизофрения, голоса в голове... Но гормоны действовали именно так, подталкивали к определенным мыслям и решениям. Омега не владела моим телом, она могла лишь советовать, капать на мозги и проталкивать свою волю. Я тяжело вздохнула и выдохнула, открывая вторую бутылку. Я никогда не была тихой и милой девочкой, а все же с алкоголем старалась не связываться. Пить одной мне никогда прежде не хотелось, даже если повод и был, а пить в компании опасно. Можно выболтать грязные секреты. Грязные и очень дорогие, если продать их заинтересованным лицам. Опьянела я весьма быстро, голова шла кругом, и до спальни добраться мне не удалось. Я уснула прямо за кухонным столом.
Уткнувшись щекой в старую водоотталкивающую скатерть, я тихо смотрела дивный сон. В нем я и товарищ Котов гнались за белым медведем, били по земле палками и гнали его в сторону обрыва, я не видела на острове таких острых скал. В лицо мне сыпал снег, и мотивация нашей «охоты» была совершенно неясна, но я отчего-то продолжала бежать за медведем. И ведь он убегал, огромная белая туша тряслась от страха перед двумя лысыми обезьянами… Где-то рядом залаял Гром, он гнался за нами следом, лаял и лаял, пока я сжимала губы от злости. Казалось, что медведь этот – и есть источник всех моих бед. Казалось, что его обязательно нужно убить, уничтожить, стереть в порошок. И только так жизнь моя станет лучше, придет в относительную норму. «Убить, убить, убить», – стучало в голове. Но белая шерсть несчастного зверя не окрасилась кровью, нет. Я проснулась, и сон растворился в воздухе. Воздухе, наполненным запахом перегара. Я поняла, что прожгла скатерть брошенным мимо пепельницы окурком.
– Черт, – шепнула я тихо.
Не то, чтобы скатерть мне очень нравилась... Не нравилось скотское отношение к вещам. Поняв, что уснула в таком некрасивом виде, я тут же устыдилась прошлой ночи. По соседству с мамой жили алкоголики, и запах, стоявший сейчас на моей кухне, впитался в их кожу и плоть. Я видела, как менялся их голос, как отекали пропитые лица, как вид всех этих людей приходил к общему – убогому и пугающему. Все алкоголики – точно дальние родственники, все похожи друг на друга. Две бутылки пива не превратят меня в смутное подобие человека, но привычка выпивать по бутылочке каждый раз, как альфа достанет меня... Я поняла, что именно пробудило меня от охоты. Стук в дверь. Можно было сразу догадаться, кто именно пришел меня проведать, но я действовала скорее рефлекторно, чем обдуманно. Услышав очередной стук, я рывком поднялась со стула и прошла в прихожую, чтобы взглянуть в глазок. На пороге ждал капитан Котов.
– Восемь часов утра, – прохрипела я недовольно, тут же посчитав, что спала всего три-четыре часа. – Вы не могли позвонить? Предупредить меня?
– Нет. Открывай, Василиса, – холодно ответил мужчина, и с губ его сорвалось облачко пара. – В окрестностях все еще ходит медведь, помнишь? А я тут без оружия.
Честно сказать, волосы Александра были такими светлыми, что вполне походили на шерсть полярных медведей. Может, сон был как раз про него? Нужно убить белого медведя, и все мои беды закончатся. Слюна собралась во рту, точно у голодной собаки. Меня подташнивало после выпитого, но голова не болела, не было головокружений и подобных симптомов. Похмелье, очевидно, обошло меня стороной. Я нехотя потянула на себя ручку двери, и охотник незамедлительно вошёл внутрь. Дверь отодвинулась, толкнув меня обратно в дом, и я тихо зашипела от злости. «Он опасен для нас», – напомнила омега к моему удивлению. А то я не знаю. Нахмурив брови, я смотрела за тем, как Александр снимает свое старомодное приталенное пальто, не обращая на меня никакого внимания.
– Почему здесь так пахнет? – спросил он холодно.