– Как? – спросила я, и голос предательски захрипел, будто я пила всю ночь, а не пару часов перед сном. – Собакой? – Гром непонимающе наклонил голову на бок.
– Ты прекрасно понимаешь, о чем я, – охотник наконец взглянул в мою сторону, и серые глаза его походили на две острые ледышки. – Ты пила?
– Тебе-то какая разница, чем я занималась ночью? – огрызнулась я, но тут же прикусила язык, понимая, что могу разозлить его слишком сильно. – Я немного... Сорвалась. Потому что мне не по себе от всего происходящего.
Альфа тяжело вздохнул, не отводя от меня взгляда. Он повесил свое пальто на старый крючок, предварительно поковыряв его пальцем. Ржавчина осталась под ногтем моего гостя, и я поморщилась, отчего-то разозлившись. Ищет минусы моего дома, чтобы что-то поправить? Какой хозяйственный, ну надо же... Я прикусила губу, чтобы не сказать ничего лишнего. Капитан Котов поднял руки, точно в детском танце про «фонарики», кивнул на них головой, будто у него закончились слова. Я указала пальцем на ванную и угадала. Таким образом альфа решил спросить у меня, где можно вымыть руки. «Чистоплотный и молчаливый. Что еще нужно мужчине?», – поддразнивала меня омега. Я тихо фыркнула и прошла за гостем следом, остановилась у приоткрытой двери. Вода тихо журчала, вытекая из старенького крана. Лавандовое мыло пахло особенно резко... Или обоняние мое усилилось?
– Ты ведёшь себя, как настоящая омега, Василиса, – холодно произнес мужчина, он смотрел на меня через зеркало. – Инфантильно.
– Я всего один раз позволила себе сорваться, – закипала я.
– Зря. Ты должна держать себя в руках, если хочешь жить. Или правительство говорит правду? – теперь он вытирал руки моим милым светло-зеленым полотенцем с вышитыми на нем бабочками. – И каждой омеге нужен альфа, чтобы принимать за нее все решения? Ведь без подсказки вы не способны вести себя по-взрослому...
– Ты представить себе не можешь, как я тебя ненавижу, – прошипела я.
И я... Я действительно так считала. Я ненавидела его всем своим сердцем, ведь слова охотника ударили по самому больному. Иногда мне казалось, что я бегу от реальности, прячу голову в песок. Что, если лагеря придумали не просто так, и я действительно физически не способна на автономное существование? Что, если мне всегда нужен защитник, учитель, опора? От того этот страх одиночества, бессонница, бесконечное чувство тревоги. Сердце больно сжалось, едва я снова подумала об этом. Альфа ведь может быть прав, и никакие таблетки не смогут спасти меня от самой себя. «Ой, да пошел он к черту», – заговорила моя омега. «Не слушай его». А она иногда бывает приятной, правда?
– Тогда давай побыстрее перейдем к сути, – он едва не задел меня плечом, выходя из ванной комнатки. – Если у тебя есть чай...
– Только зелёный, – тихо ответила я, смотря за тем, как Александр без приглашения проходит в мою гостиную.
– Отлично. Я пью без сахара.
– А вдруг я тебя отравлю? – спросила я с неожиданной холодностью. – Тут ещё остался крысиный яд в шкафчиках.
– Ты, конечно, инфантильная, но все же не глупая особа, Василиса. Ты прекрасно знаешь, что тебя убьют без меня.
Я плотно сжала губы и ушла на кухню, применив все силы организма, чтобы не ответить охотнику что-то едкое. Да, это ясно, как божий день. Маньяк уже догадывается, кто я такая, а может и точно знает. Если на острове не останется охотника на маньяков, маньяк тут же сделает следующий шаг. Убьет меня. Дима говорил, что однажды он уже ошибся, убил самую простую бету. Вряд ли он сильно жалел о содеянном, воспринял то убийство как нелепую случайность. Пока на остров не прислали ещё одного сотрудника, маньяк избавится от меня, даже если не будет на сто процентов уверен в том, что я – омега. Просто на всякий случай. Пока Александр рядом, маньяк будет выбирать жертву куда осторожнее, пристальнее. Каждый новый труп приближал его к поимке, в конце концов, и нельзя ими разбрасываться. Может он вообще решил затаиться на какое-то время? Пропасть, чтобы набраться сил, чтобы выставить Котова некомпетентным идиотом, чтобы дать мне ложное чувство безопасности.
Чайник я поставила почти рефлекторно, нажала на кнопку и отошла, будто синий свет мог обжечь меня. В груди шевельнулось нехорошее тревожное предчувствие. На самом деле дома был и черный чай, и красный, куча разных вкусов, почти как у Рамоны Флауэрс... Просто я не хотела угодить альфе, не хотела, чтобы ему тут понравилось, чтобы он захотел остаться со мной. Пусть дом кажется ему прокуренным, холодным и неприятным, и есть тут нечего. Альфы – они ведь как собаки, да? Нужно создать стойкую ассоциацию, чтобы с большим успехом обучить его новой команде: Фу. «Говорят, что старые псы не умеют выучивать новые трюки», – напомнила мне омега. Ну он не такой уж и старый, правда?