13. Защитник нашелся
– Рана не глубокая, шрам будет совсем небольшой, – ворковала медсестра, осматривая мою бедную спину. – Пара швов... Ну, может, четыре.
– А можете зашить так, чтобы шрама не осталось совсем?
– Нет, я ведь не волшебница.
Ладно... Не волшебница, но хотя бы честная. В кабинете жужжала старая умирающая лампа, но за этим противным монотонным треском все равно можно было услышать, как за стеной кричит телевизор. Кажется, кто-то смотрел новости: периодически я слышала характерный звук перехода из студии к сюжету и обратно. Медсестра проявила ко мне сочувствие, чего я совсем не ожидала встретить в государственной клинике. Пришлось соврать этой милой женщине... Сказать, что я очень неудачно упала. Высокая, полнотелая медсестра лет пятидесяти осмотрела мою спину и заявила, что мне нужно лучше смотреть под ноги. Она убрала за ухо пережженную краской блондинистую прядь и нахмурилась. «На грабли что ли ты напоролась?», – спросила она, и я только закивала. Уж не знаю, насколько плохой медсестрой нужно быть, чтобы спутать ножевое ранение, пусть и скользящее, с раной от грабель. Да и зачем тут вообще грабли? На Новой Земле ничего не растет, и даже собирать листву граблями не нужно: тут нет деревьев.
Женщина вколола мне анестезию, а после – ещё и ещё, обколола ранку получше, чтобы я уж точно не почувствовала, как игла протыкает кожу, завершая очередной стежок. Я лежала на животе, рассматривала старую потрескавшуюся плитку под нашими ногами. От кушетки пахло старьем, и я не была уверена в том, что покину это помещение, не подцепив сепсис. Как же мне повезло. Да, понимаю... Странно думать, что нападение психопата-убийцы – везение, и все же мне действительно повезло. Я осталась жива, жива и практически невредима: лишь несколько порезов на спине. Сначала он пытался меня задушить. Кажется, что не простой веревкой, а гарротой. От тонкой, но крепкой нити на руках остались ссадины, на шее – след. Спасли меня не только пальцы, но и плотная ткань толстовки и куртки. Шею я прикрыла горлом водолазки, но, кажется, конспирация напрасна. Медсестре не было дела.
Уверена, что если бы я рассказала о нападении маньяка, отношение ко мне изменилось бы. В конце концов, он ведь убивает лишь омег, а если на меня совершили покушение – я могу быть одной из них. Мешок денег на ножках… Кто знает, как скоро запросят экспертизу? Так, на всякий случай, просто чтобы удостовериться, что несчастная овечка не заплутала в этом большом и страшном мире. Ох уж эти добрые самаритяне. Анестезия подействовала быстро, я ничего не почувствовала, пока игла сшивала мою кожу воедино. Спала я на животе, но спала совсем мало: шок не давал покоя. Медсестра наложила пять швов, больше, чем обещала, но это не так уж и страшно. Кому мне, в конце концов, показывать спину? Да и для конспирации неплохо. Омеги – существа осторожные, тихие и скрытные, тела их редко украшают следы боёв и споров.
– Ну вот и все, милая. Ты уж смотри, куда идёшь, хорошо? – медсестра помыла руки после перчаток. – Завтра приходи на перевязку, я обработаю шов.
– А когда можно будет снимать нитки? – спросила я, представив себе это неприятное действо.
– Ну тут уж как Бог даст, – закатила глаза женщина, ее явно позабавил мой наивный вопрос. – Иди отдыхай.
Но мне не хотелось никуда идти. Лампа продолжала жужжать над моей головой, медсестра убирала перчатки... Я заметила, что их не выбросили в мусорное ведро. Неужели все эти страшилки – чистая правда, и в государственной больнице нет ничего одноразового? Прикусив губу, я вышла из кабинета. Шум телевизора усилился: новости смотрел охранник, старичок лет семидесяти. Ну от кого он сможет защитить, если так подумать? Да и... Да и нужно ли защищаться в этой больнице? Денег тут нет, польститься можно разве что на медицинский спирт, но местное население ещё не так одичало. Вот интересно, а если на большом материке вдруг начнется зомби-апокалипсис, мы здесь протянем дольше или меньше? Еду тут не вырастить, все поставки идут с большой земли, даже редких курочек, завезенных от скуки, кормить станет нечем. Можно будет ловить рыбу, собирать водоросли, приспособиться... Или нет, или наша колония заранее обречена? Пожалуй, нужно поразмышлять об этом на досуге.