Открыв дверь, я замерла на пороге, так и не натянув на голову шапку. Пожалуй, этого следовало ожидать, и где-то в глубине души я уже знала, с кем встречусь на выходе. Ну конечно. Снег припорошил и без того белую макушку Котова, мужчина смотрел на меня, докуривая сигарету. Выглядел он слегка помятым, точно резко сорвался с места и бросился в погоню. Как скучающий хозяйский пёс. Устал сидеть на цепи, учуял зайца и воспользовался возможностью размять лапы. Я закатила глаза, изображая раздражение. На самом-то деле что-то внутри меня испуганно сжалось. «Он сейчас будет нас ругать», – пропищала напуганная омега. Честно сказать, после всего пережитого, слушать лекции о безопасности – последнее, чего мне бы хотелось. Колючий взгляд охотника прорезал облачко серого дыма, и пространство, и даже время, он впивался в мое тело, точно лезвие ножа.
– В машину, – холодно произнес Александр, свободной рукой указав в сторону пассажирского сиденья.
– От тебя будет пахнуть табаком, – я недовольно сморщила нос. – Мог бы хоть ради приличия при мне не курить.
– Мог бы, – он позволил себе ехидную улыбку, но голос охотника снова стал холодным, как льды Антарктиды. – В ма-ши-ну, – произнес он отрывисто, по слогам, будто говоря с дошколенком.
В тот момент мне казалось, что я просто не могу отказаться. Не могу физически, язык точно распух и занял весь рот, не давая сказать и слова против. Должно быть, ублюдок решил попрактиковать на мне свой альфа-голос. Тем более теперь, когда я не принимаю таблетки, когда мне никак не спастись от мышечной памяти. Природа диктует мне: делай, как велит альфа. Дорога от крыльца до машины прошла незаметно. Я послушно села на переднее сиденье, совершенно забыв о том, что из-за свежих порезов сидеть мне неудобно, кожа натягивается. Поэтому-то я и пришла сюда пешком. При движении порезы ныли, но если прижиматься спиной к спинке кресла – боль ещё сильнее. А моя машина постоянно скачет на этой неровной земле. Вряд ли Котов водит аккуратнее... Скорее всего – все дело в машине, тут лучше подвеска, удобнее. В салоне, как и ожидалось, сильно пахло табаком, и рот мой невольно наполнился слюной, точно у собаки.
– Почему ты не позвонила мне сразу, Василиса? – спросил он, двигаясь с места.
– А что бы ты сделал? – фыркнула я, прекрасно зная ответ. – Мне все равно сначала нужно было зайти в больницу.
– Я бы сказал тебе, что делать дальше, – с нажимом ответил мне альфа. – Я бы отвёл тебя к нужному врачу.
– А я, что, сходила к ненужному? – я позволила себе чуть повысить голос. – Знаешь, вот так сюрприз: я сама могу справиться со своими проблемами!
– Выходит-то у тебя не слишком хорошо, – нахмурился охотник.
– Ну я ещё жива, как видишь.
Но и маньяк ещё жив и здоров, и теперь я точно знала: нападение обязательно повторится. Он собирался убить меня, и неудача не даст ему покоя. Мурашки побежали по моей спине. Я нервно поежилась, понимая, что забыла пристегнуться, а капитан уже начал движение. Охотник не смотрел в мою сторону, он смешно морщил нос, словно чуя неприятный запах. Понимание заставило меня поежиться снова, зябко повести плечом. А что... А что, если он чует меня, гормоны? «Нет, это вряд ли, глупая. Он просто так злится, ты посмотри», – сообщила мне омега. Она заставила меня смотреть в его бледное лицо. По-странному хорошенькое лицо холодного жестокого человека. Подумав об этом, я прикусила внутреннюю сторону щеки. Это – очень опасные мысли, и нельзя пускать их в свою голову, нельзя проникаться симпатией к этому человеку.
– На тебя напал маньяк, Василиса, – он говорил удивительно спокойно, но я видела, как побелели костяшки его пальцев, ладони лихорадочно сжимали руль. – И ты перешучиваешься со мной?
– А мне нужно заплакать? – вздохнула я. – Припасть к твоей груди и театрально зарыдать, да? Всхлипывая и хватая тебя за шею.
– Да, этого обычно и ждут от омег, – ответил он так же спокойно, и я не поняла, есть ли в этой фразе сарказм.