– А я – не такая омега, – теперь нос сморщила я. – И от меня подобных сцен можешь не ждать. Я теперь могу описать нападавшего.
– Ты хорошо его видела? – Александр потеплел.
– Нет, – безрадостно заявила я. – Не видела совсем. Он напал со спины, пытался меня придушить, а уже потом хотел зарезать, наверное. У него был с собой нож, но он не сразу пустил его в ход.
Котов ничего не ответил. Боковым зрением я видела, как он пожевал нижнюю губу, обдумывая какие-то мои слова. Про нож или удушье? Я невольно прикоснулась к горлу, и кожа до сих пор болела. Я не охрипла, спокойно глотала, пострадал лишь кожный покров. Видимо, реакция у меня лучше, чем предполагалось. Причем, с обеих сторон, меня она тоже удивила. Заняться, что ли, бадминтоном каким-нибудь, теннисом? Я, правда, не видела тут закрытых стадионов, а с таким ветром играть на улице практически невозможно. Я подперла щеку кулаком и взглянула в окно, понимая, что мы снова просто катаемся по городу кругами, портим и без того плохие дороги. Наверное, так Котов успокаивается: едет в неизвестном направлении, пока глаза не начнут болеть от напряжения. На материке это куда интереснее и эффективнее, здесь же смотреть нечего, некуда ехать, путь кончается очень быстро.
– Открой бардачок, – скомандовал мне альфа.
Я фыркнула, но подчинилась, потянулась вперёд и открыла бардачок, чувствуя пальцами кожаное покрытие. В бардачке лежали какие-то буклеты, пара пачек сигарет, запасная зажигалка и... И баллончик. Перцовый баллончик, если быть точной. Такие я раньше видела только в кино, нарезке уличных драк, где угодно, кроме реальной жизни. Я сразу поняла, что именно мне нужно было взять. Котов не повернул ко мне голову, когда я на него посмотрела, он продолжал сверлить взглядом лобовое стекло, словно гипнотизируя кого-то по ту сторону. Я откашлялась, не решаясь даже дотронуться до предложенного мне подношения. Омегам запрещено носить с собой любые средства самозащиты. Интересный закон, правда? Я точно знала, кто именно его придумал и зачем.
– Ты же знаешь, что мне нельзя им пользоваться, – хрипло ответила я. – Даже носить с собой опасно. Если кто-то узнает, что я – омега, и сдаст меня властям, я просто уеду в лагерь на перевоспитание. Если у меня при обыске найдут баллончик...
– Но ты ведь хочешь жить? – спросил Александр тихо. – Маньяк точно не сдаст тебя, не беспокойся. Возьми, Василиса. Никто тебя не сдаст.
Он говорил об этом так просто... Мы родились в разных положениях, слишком разных, чтобы один мог понять другого. Омегам не разрешали носить с собой ножи определенной длины, нам не позволялось иметь и шокеры, перцовый баллончик, все, что может защитить нас от потенциального агрессора. Все сделано для того, чтобы мы боялись выходить из дома ночью, боялись появляться в сомнительных местах, боялись жить одни. Нас должен защищать альфа. Не бета, нет. Все омеги принадлежат альфам, и эти ублюдки сделают все, чтобы склонить нас к браку с ними. Если у омеги, беглой или замужней, найдут хоть какое-то оружие, она уедет на перевоспитание. И это – участь весьма незавидная. Я считала себя весьма своевольной самодостаточной личностью, и все же не решилась даже взять баллончик в руки.
Альфа остановил машину, припарковался возле кафе «Барсук», там, где мы когда-то сидели с Викой. Александр собирался что-то сказать, но телефон его завибрировал, призывая к ответу. Альфа недовольно нахмурил брови и тяжело вздохнул, словно звонивший отрывал его от интересного фильма. «Что такое, не нравится собеседник?», – ехидно подумала я. Это чувство мне очень и очень знакомо... Хорошо хоть, что охотник не имеет привычки звонить по телефону. Он писал СМС. Спутник мой взял трубку, сухо поздоровался и мелко кивал, слушая, о чем именно ему рассказывают с той стороны. Я не слышала ни единого слова, хотя на улице стояла идеальная тишина. Должно быть, и динамик у альфы тихий. «Слышит каждый шорох, как дикий кот», – вякнула омега, спрятавшаяся за моей грудной клеткой. Время тянулось бесконечно, и свежий порез начал ныть. Альфа попрощался и повесил трубку, обратив, наконец, на меня свой драгоценный взгляд.
– Напомни мне номер вашего антрополога, Василиса, – произнес он сухо.
– В твоих базах разве нет этой информации?
– В моих базах есть все, но в них нужно окунуться, – он закатил глаза. – Если номер у тебя в быстром доступе...
– Сейчас скину в телеге, – ответила я, нахмурив брови. – Что, тебе из полиции звонили, его подозревают?
– Из полиции, – согласился альфа, медленно кивнув. – Но он не попадает под подозрения, нет. Твой Арсений почти со стопроцентной вероятностью не имеет отношения к убийствам.
– Но зачем тебе тогда его номер, да ещё и так срочно?