– Можешь сказать коллегам, что мы в отношениях, – альфа закатил глаза. – Фиктивных, конечно. Я не жду, что...
– Ну ещё бы ты чего-то ждал, – возмущенно хмыкнула я. – А теперь можно мне вещи разложить?
Александр снова замолчал, он просто открыл передо мной дверь и отошёл, словно кинув туда гранату. Я видела, как он сунул руку в карман и выудил оттуда новую пачку сигарет. Более тонкие, чем обычно... Счастливый ублюдок. Как бы мне хотелось почувствовать эту лёгкую дрожь от первой сигареты за день, как бы хотелось ощутить языком сладковатую горечь табака, тягучий вкус смерти... Это бы меня успокоило. Казалось, что охотник намеренно надо мной издевается, что он не случайно подгадал все так, чтобы и сигареты, и таблетки я бросила в один момент, чтобы окончательно добить меня. Пожалуй, это было бы в его стиле, стиле злого и жестокого человека. Я прикусила губу. Жить рядом с ним отчаянно не хотелось, но я чётко понимала, что выбора у меня уже нет. Оставалось надеяться, что он и правда поскорее поймает нашего маньяка и уедет отсюда навсегда. И не сообщит обо мне нужной службе, конечно же.
Хотя что его останавливает? Сердце мое пропустило удар, едва я подумала об этом. Будет ужасно обидно все же загреметь в лагерь после всех тех унижений, что я перенесла, лишь бы этого не случилось. Я смотрела за тем, как Александр шагает вперёд по коридору, но альфа вдруг становился на самой верхней ступеньке и замер, будто дикий кот. Мужчина повернулся ко мне лицом, и в руках он уже держал сигарету. Интересно, будет курить прямо в доме? Стены здесь слишком белые, чтобы пережить такое обращение без видимых последствий... Я вскинула бровь, давая понять, что готова выслушать его, но Александр молчал. Он смотрел на меня долгим испытующим взглядом, и мурашки вновь забегали по моим плечам.
– Забыл сказать: собакам нельзя на второй этаж, – заметил он тихо, мне пришлось напрячь слух.
– Это ещё почему?
– Это – правила моего дома, – сухо отчеканил охотник.
– Тогда я могу вернуться в свой дом, где таких идиотских правил нет?
– Не можешь.
Он ушел, закончив наш диалог в одностороннем порядке. Как же сильно он меня бесит... Вынудил меня покинуть дом, успевший стать родным, ещё и напридумывал кучу идиотских правил для нас обоих. Я на минутку вернулась к лестнице и бросила взгляд вниз. Очевидно, собаки уже получили инструктаж: и Гром, и Пыль сидели у нижней ступеньки и любопытно поглядывали в мою сторону. «Удивительно послушный», – подумалось мне при одном только взгляде на своего пса. Я когда-то читала статью о том, что альфы лучше других дрессируют животных... Может, это – оно? Действие их феромонов. Гром не выглядел испуганным или недовольным, просто почему-то вдруг решил смириться с тем, что в нашей маленькой стае новый вожак. Жаль, что я не смирилась вот так просто.
Я вернулась к двери, на которую указал мой дорогой сосед, и потянула на себя круглую ручку. Стены внутри оказались нежно-розовыми, словно раньше комната эта принадлежала маленькой девочке. «Придурок», – подумалось мне. Это ведь не случайное совпадение, что мне досталась именно эта спальня. Нужно сказать ему, что любимый цвет у меня фиолетовый, пусть перекрашивает, если хочет, чтобы я осталась. «А ты точно уверена, что он сам этого хочет? Хочет, чтобы ты жила у него под боком?», – спросила меня внутренняя омега. Она захлопала своими глупыми глазками, а я поджала губы. Не знаю, чего он там хочет. Это меня мало интересует. В розовой комнате нашелся маленький белый стол, на который альфа заботливо сбросил мои рабочие документы, исследования, записи, книги. Кровать оказалась укрыта темно-синим пледом, удивительно, что розового не нашлось.
Я увидела в углу комнаты свои вещи, сложенные в огромные дорожные сумки. Всего три... Честно сказать, мне казалось, что в них могли бы влезть вообще все мои пожитки, но альфа сообщил, что дома ещё что-то осталось. Я приехала сюда налегке. Наряжаться на архипелаге некуда, да и красоваться перед противоположным полом мне уж точно не стоит... Я упаковала с собой только самые практичные нужные вещи. Верхнюю одежду, свитера, термобелье и футболки с самыми идиотским принтами из всех возможных. Эти десять лет должны были пройти тихо и спокойно. Десять лет... Или даже целая жизнь. Я тяжело вздохнула, понимая, что мечтам моим не суждено было сбыться. Пожалуй, можно было привыкнуть за двадцать два года и не возлагать на это путешествие больших надежд.
– Ты будешь обедать? – крикнул альфа так громко, что сердце мое испуганно подскочило в груди.
– Нет! – громко ответила я.
Он же вроде бы сказал, что не готовит дома... Так зачем тогда задал этот вопрос? Ждал, что я приготовлю еду для нас двоих? Хотел пригласить в кафе? Чтобы я поела там за свой собственный счёт, очевидно. Я прикусила губу, решив, что вопросов слишком много. Запах альфы пропитал весь дом, и меня медленно начинало мутить. Я провела ладонью по щеке, почувствовав, что от кожи идёт лёгкий жар. Хотелось рухнуть на кровать, почувствовать, как матрас прогибается под весом Грома, и утопить ладони в его мягкой шерсти, его присутствие всегда успокаивало. Может, удастся договориться, и собакам разрешат залезть на второй этаж? Ну хоть на одну ночь, для облегченной адаптации. «Адаптация», – подумала я, тихо фыркнув. «Адаптация проходит у детей и собак. Взрослые люди просто превозмогают все трудности, что встают у них на пути».