– Ясно. Тебе не мешало бы соблюдать режим дня и питаться в одно и то же время, – Александр бесшумно подкрался к моей двери, снова заставив мое сердце подпрыгнуть от страха. – Это очень полезно для здоровья.
– У меня все в порядке со здоровьем, – ответила я, не обернувшись. – А теперь-то ты можешь оставить меня одну?
– Пожалуйста, – холодно произнес альфа.
– Пожалуйста, – повторила я.
Александр ничего не ответил, просто ушел, бросив в мою сторону очередной колючий взгляд. Да уж, с тихой жизнью можно попрощаться…
15. То в жар, то в холод
Я слышала, как в коридоре что-то шуршит. Собаки? Нет... Нет, они бы не могли скрестись так тихо, лапы слишком большие, когти – мощные, слишком крепкие для этого звука. Да и я помнила наставления Котова: собакам нельзя на второй этаж. Что-то подсказывало мне, что альфа донес это до всех питомцев в доме. Нет, скреблось что-то маленькое, мышкообразное. В голове тут же возник образ серых шерстяных клубков, я видела их черные бусинки-глазки, чувствовала запах сырости, сопровождавший пронырливых тварей. Мыши. Ненавижу мышей. На Урале люди до сих пор умирали от болезни, разносимой полевыми грызунами. Мой родной дядя провел три дня в реанимации, и я хорошо помнила, как мама переживала его болезнь. Неприязнь эта росла с каждым годом, и сейчас я зябко поежилась, лежа в кровати. Что, если я здесь заболею? Заболею и умру.
Котов и здесь не соврал: мне было холодно. Жить в двухэтажном доме удобно, если отопления хватает на все пространство. В здешних погодных условиях второй этаж лучше держать закрытым, использовать под склад, раз уж подвал в вечной мерзлоте вырыть нельзя, но никак не под жилую часть. Сначала я легла спать в футболке и шортах, но уже через час решила переодеться в плотные домашние штаны и лонгслив с рукавами. Жаль, что уснуть все равно не удалось... Мешал этот странный скрежет. Хрр-хррр-хрррр. «А что, если это – маньяк?» – спросила меня омега. Маньяк, ага, как же. Пробрался в дом к охотнику, посланному на остров, лишь бы его поймать, верно? Бредовее ничего не придумать.
– Говно какое-то, – шепнула я в темноту.
Привычка говорить с самой собой появилась совсем недавно. Да, ученые были правы, и нам, омегам, и правда тяжело давалось одиночество, хотелось слышать хоть собственный голос. Будь я у себя дома, позвала бы Грома в кровать и заснула под его защитой. С большой собакой мне действительно становилось комфортно. Казалось, что он первым заметит опасность, посторонний шум или даже постороннего человека. Здесь же приходилось жить по правилам альфы. «Тебе нужно что-то сделать, Василиса. Попроси Александра помочь», – требовала омега внутри меня. Чем дольше я оставалась без своих таблеток, тем громче звучал ее мерзкий голос. Хотелось закрыть уши подушкой, но я понимала, что проблему это не решит, ведь омега обитала в моей голове, а не снаружи. Я не собиралась будить альфу из-за странного скрежета в коридоре, но понимала, что все равно не усну, пока не узнаю, в чем же причина.
Придется подняться и проверить, что происходит. Я свесила ноги с кровати и наощупь отыскала на полу свои тапочки. К двери я прошла тихо, и звук, слышимый всего пару мгновений назад, прекратился. Воображение тут же подкинуло занятную картинку: маньяк с маленьким, но острым ножом пытается вытащить стекло из оконной рамы. С деревянной такое бы могло пройти, но в фэнси-домике, отведённом Котову, окна были пластиковыми. Жаль, правда, что и они не могли сохранить здесь тепло. Я осторожно приоткрыла дверь и выглянула наружу, заметив, что в обоих концах коридора у пола горели ночники. Старые... Детские. Наверное, Александр нашел их в какой-то из комнат и поставил, чтобы ночью видеть путь из своей спальни к лестнице. «А где находится его спальня?» – спросила меня омега, и я поняла, что не имею понятия.
Первый мой день в новом доме прошел весьма смазано. Я перебрала привезенные альфой вещи, быстренько приготовила себе перекус из двух бутербродов с сыром и маслом, пожевала их в своей комнате, сняла с дивана в гостиной толстенный слой собачьей шерсти и все, конец. Александр предложил съездить за остальными моими вещами, но я пожаловалась на усталость и предложила заняться этим завтра. Котов не стал со мной спорить. Мы разошлись каждый по своим углам, даже не пожелали друг другу спокойной ночи. Не было особенно долгой экскурсии, и я понимала, что альфа мог спать за любой из закрытых наглухо дверей. От мысли этой мне отчего-то сделалось не по себе.