Я решилась вылезти из кровати только в половине восьмого. Сон не шел почти всю оставшуюся ночь, но снова докучать Александру я не хотела. Боялась, что шум его разбудит. Да, впрочем, спал ли он сам? Разве после такого уснёшь? Пожалуй, это даже хорошо, что на втором этаже его дома было холодно, и мне пришлось спать в одежде. Если бы охотник увидел меня в нижнем белье, мокрую, кричащую во сне его имя... А вдруг... А вдруг он бы не удержался от соблазна? А было бы это так плохо, так нежелательно для меня? Странные мысли снова заполнили голову, и я решила, что всему виной гормоны. Видимо, не успели улечься до конца, а я ведь совсем не была к этому готова. Омеги из прошлого переживали подобное почти каждый месяц, они учились жить с этим, контролировать, я же – совсем другое дело. Котов совершил большую ошибку, заставив меня отказаться от лекарств.
Нужно будет снова поднять этот вопрос. Он забрал мои таблетки, и других у меня не водилось. В любом случае придется попросить у Котова разрешения. Какое же неприятное слово. Странно просить «разрешения», будучи взрослой женщиной, научным сотрудником. Я поднялась с кровати и остановилась у двери, прислушалась к звукам в коридоре. Утром-то я вспомнила, что у охотника была своя ванная комната, но страх сохранился до сих пор. Я боялась, что все же столкнусь с ним лицом к лицу. Убедившись, что за стенкой не слышно ни звука, я выбралась из своего логова. На этот раз в желтоватой ванной не было посторонних, и я смогла умыться спокойно. Вода нагревалась медленно, можно было успеть почистить зубы, прежде, чем пойдет хоть чуть теплая.
Так я и сделала. Почистила зубы, умылась, расчесала волосы. Чуть наклонившись и взглянув на себя в зеркало, я заметила, что корни уже отросли. Светло-русые пряди создавали неприятный эффект. Начинало казаться, что волосы у меня редкие, и пробор куда больше, чем требуется. Котов не захватил с собой мою краску, так что сегодня ее обязательно нужно забрать. Черные волосы – очень важная часть моего образа. Это не просто протест, нет, это – часть моей защиты. Мне повезло, что мама – тоже блондинка. К сожалению, омеги частенько рождались чуть более светлыми, чем ее родители. Светлоокими, светловолосыми, светлокожими. Это всегда настораживало врачей, и многих девочек ставили на контроль генетика. Никто не может провести тесты насильно, но в «доверительной» беседе девочка могла пожаловаться на бушующие гормоны, и охотники на омег действовали весьма оперативно. Я же не вызывала подозрений, потому что походила на маму, словно ее маленькая копия.
Вниз я спускалась быстро, но на нижней ступеньке второго этажа запнулась, чуть не упала лицом вниз. На кухне сидел Александр. Он смотрел в мою сторону, не отводил взгляда, попивая кофе, а по обе стороны от него дремали наши собаки. Гром обычно не любил просыпаться рано, о привычках Пыли же мне ничего не было известно, но что-то подсказывало, что и она раньше дремала дольше сегодняшней дозы. Видимо, все из-за меня... Подняла дом на уши. Мне хотелось виновато опустить взгляд к полу, но гордость не позволила эту капитуляцию. Я ведь не виновата, если говорить откровенно. Виноват он! Это ведь охотник забрал мои таблетки, превратил меня в животное, подчинённое низменным инстинктам. Почему же я должна стыдиться чужих ошибок? Пусть альфа чувствует вину, а не я.
– Доброе утро, – произнес он без сарказма. – Я сварил кофе.
– Я думала, что ты не готовишь, – ответила я тихо.
– Да. Кофе – это совершенно другое дело, Василиса. Это же не венские вафли или блинчики на завтрак.
– Жаль. А я бы не отказалась от вафель, – мечтательно заявила я. – С вишнёвым джемом, например. Можно с семгой и мягким сыром.
– Ну, ты сейчас не в кафе, – он огляделся, делая вид, что проверяет, где мы находимся. – И здесь не принимают заказы.
Наверное, было бы справедливо приготовить ему эти чертовы блины... В знак благодарности за то, что альфа не воспользовался моментом и не изнасиловал меня. Только я точно знала, что у Котова нет здесь муки. Я никогда не жила с мужчиной, не знала, как они ведут быт, только слышала всякие байки. У Александра дома было чище, чем я предполагала. Чище и симпатичнее. Мужское логово всегда представлялось мне больше медвежьей берлогой, чем человеческим жилищем. Я тяжело вздохнула, подавила в себе желание снова огрызнулся в ответ, позволить себе пару грубостей. В конце концов, я у альфы в долгу. Он оказался куда более порядочным, чем я о нем думала. Приятный сюрприз. Гром поднялся с места и встретил меня у входа в кухню. Он вилял своим белым хвостом, но не прыгал, как это часто бывало раньше.