– Сливки в холодильнике, сахар на столе. Пей кофе и одевайся, мы поедем за твоими вещами, – произнес он бегло. – У меня нет целого дня безделья. Я пошел собираться.
Охотник поднялся со стула и вышел, едва не задев меня плечом. Я тяжело вздохнула, проследив за Пылью. Собака встала и ушла за своим хозяином, оставив нас с Громом вдвоем. Рука моя погрузилась в его мягкую белую шерсть, я опустилась на корточки и принялась гладить его, гладить, гладить и гладить. Хвост заходил из стороны в сторону, но пес изо всех сил сдерживал голос. Он явно хотел приветственно погавкать, но молчал... Боялся Котова? На секунду я задумалась: уж не бил ли охотник мою собаку? Теперь мне хотелось верить в лучшее, но страх отчего-то сам собой возник в голове. Кофе Александр сварил просто отвратительно. Горькая и густая жижа не могла спастись ни с помощью сливок, ни с помощью сахара. Наверняка он выбирает неправильный помол, слишком мелкий, и вода густеет от кофейных крошек.
Но все равно лучше просто поблагодарить его за угощение. Хватит быть сукой... Я прикусила губу, помыла свою чашку и поднялась обратно в комнату. На улице уже не было снега, сегодняшний день будет чуть теплее вчерашнего, да и в целом погода должна поменяться. Жалко, что на архипелаге так мало деревьев. Раньше я всегда могла определить, есть ли ветер на улице, посмотрев на деревья. Теперь же силу ветра можно было представить лишь открыв окно. На улице обычно не было ни людей, ни высокой травы, ни деревьев. Ничего. Ни-че-го. Не удивительно, что людей здесь раньше не было. Ну кто захочет жить в этой ледяной пустыне? Пусть тут и не было так же холодно, как в далёкой Якутии или Мурманске, а все же жизни тут не водилось. Ни травы, ни тебе зверей, ни растений. Рыбы, конечно, навалом, но одной только рыбой сыт не будешь.
– Ты готова? – Котов постучал в мою дверь, ему не терпелось поскорее закончить с делами.
– Да, уже иду, – ответила я, торопливо натягивая темно-красный свитер, врываясь в коридор и едва не сбивая охотника с ног.
– Вот уж не думал, что в твоём гардеробе есть что-то не черного цвета, – заметил он.
– Ты знаешь, – начала я, когда мы уже спускались к его машине, мне большого труда стоило сдержаться и не прокомментировать его служебную форму. – Вчерашняя ночь...
– Я как раз пытаюсь нащупать любую другую тему, лишь бы не говорить об этом, Василиса, – Александр открыл передо мной дверь, ну как мило.
– Но ведь ты сам сказал мне, что мы обсудим все сегодня.
– Я сказал это вчера. Сегодня мне показалось, что тебе неловко об этом говорить.
Показалось ему. Я снова прикусила губу, сдержав поток желчи. Пусть насладится собственным триумфом, пусть почувствует себя большим и сильным, я потерплю. В машине мы ехали молча, никто не сказал и слова, и тишина казалась особенно неловкой. Она заполняла собой воздух, уплотняла его, и вдыхать уже не получалось. Казалось, что еще чуть-чуть, и воздух придется откусывать по маленькому кусочку и жевать, жевать, жевать… Чувствовалось, что оба мы хотим что-то сказать, только слов не находится, ничего не идёт на ум. Как начать разговор? «Прости, что ты мне приснился в эротическом сне»? Пообещать, что такого больше не повторится? Спросить, а снилась ли ему я? Когда до дома оставалось всего несколько минут езды, я все же отважилась задать Александру вопрос.
– А альфы ведь тоже пьют таблетки? Чтобы у вас не было гона, да? – спросила я тихо. – Вы их покупаете в аптеке?
– В аптеке, – подтвердил Котов, не повернув ко мне головы, он следил за скользкой дорогой. – Для этого половозрелому альфе нужен рецепт. Просто так блокаторы не отпустят.
– Ну вам-то, полагаю, не нужно согласие жены, – я все же не сдержалась.
– Нет, не нужно, – ответил охотник.
Альфы могут решать и за себя, и за нас. Чтобы омеге продали блокаторы течки, ее альфа должен это позволить. Он пишет заявление, и омега носит его с собой, как свидетельство о рождении или о браке. Зелененькое, заверенное у нотариуса. Разрешение требуется на все. На выезд за границу без сопровождения, на прием блокаторов или контрацепции, на работу вне дома. Нас держат за скот, безмозглый, безвольный, необходимый лишь для удовольствия и удобства, закрытия самых базовых потребностей. Я лишь сейчас подумала о том, как сами альфы получают все необходимое, и, как оказалось, просто по щелчку пальца. Знание это мне не понравилось. Дальше и я, и альфа молчали, и заговорили мы лишь в тот момент, как машина остановилась у моего дома.