– И на острове есть аптека, что продает тебе таблетки? – спросила я, полагая, что они водятся не в каждом магазине.
– Да, – Александр смерил меня каким-то недобрым тяжёлым взглядом. – Есть одна.
Кажется, в городе их три или четыре. Я кивнула, подав знак, что услышала. Альфа шел к дому первым, и мне отчего-то казалось неприятной мысль о том, что он может открыть дверь дубликатом ключа. Но Александр этого не сделал. Котов остановился возле двери и обернулся, ожидая, что дверью займусь я сама. На секунду мне вдруг подумалось... А что, если маньяк каким-то образом пробрался в дом? Сидит там, окружённый полумраком, и ждёт, пока я заявлюсь. Охотник точно прочитал мои мысли и осмотрел крыльцо. Он кивнул, понимая, что здесь нет ничего подозрительного, и я вставила ключ в замок. Два поворота заставили дверь открыться, но я не смогла войти. Котов мягко отодвинул меня от двери и зашёл первым, прислушался к тишине. Во всяком случае, мне казалось, что в доме было тихо. Может быть, альфы слышат больше нас?
Интересно, на сколько мне ещё хватит этого укола? Я смотрела за тем, как Александр медленно обходит дом, как заглядывает в гостиную и кухню, как жестом разрешает мне войти в собственное жилище. В спальне тоже никого не оказалось, и я решила, что имею право шагнуть дальше. Сердце забилось быстрее. Краем глаза я увидела кучу коробок, еще плоских, не собранных. Очевидно, их принес сюда альфа, кто же ещё... Маньяк? Вряд ли. Я не нашла никаких следов взлома, да и Котов не увидел ничего подозрительного. Дом как дом. Удивительно, как чисто было внутри. Когда я жила с мамой, пыль оседала на мебели почти каждый день, а раз в три дня нам требовалась влажная уборка. Похоже, что воздух здесь гораздо более чистый, ещё один плюс далекой арктической глуши.
– Я... Я хотела спросить у тебя еще кое-что, – отважилась я снова, когда охотник принялся собирать коробки.
– Спрашивай, – холодно ответил он.
Александр скинул чёрное пальто, свою неизменную форму охотника, на диван. Спасибо хоть, что не захватил фуражку. Сердце мое замирало каждый раз, как я смотрела на него. Черная рубашка, черные брюки со стрелками, черные лакированные туфли. И чем ему не нравился мой стиль? Пожалуй, выбрав черную собаку в питомцы, он не прогадал. Мне стоило поступить так же. Белую шерсть слишком хорошо видно на угольной одежде... Я подняла глаза к потолку, опустила снова, осмотрела зелёный диван, стены, вход в кухню. Тянула резину как могла. Ну как можно начать этот неловкий разговор? Такой деликатный, но такой важный. Александр не пытался помочь мне, он собирал уже вторую коробку, ждал, когда я начну заполнять их своим барахлом. Говорить ему явно не хотелось.
– После всего, что произошло вчера… И чего еще не случилось. Можно мне снова начать принимать мои лекарства? – спросила я и, прежде, чем Котов выпалил свое «нет», добавила: – Ты говорил, что мы поговорим об этом утром!
– Я не говорил, что ты снова сядешь на блокаторы, – он бросил в коробку несколько собачьих игрушек, подобрал с пола. – Я сказал, что мы «обсудим все утром».
– Обсудим, что у меня начинается течка? – спросила я, почти прошипела. – Что я совсем скоро сойду с ума от гормонов?
– Ты не сойдешь с ума.
– Ты мне приснился, Саша, приснился, понимаешь? – почти крикнула я. – Почти голым!
Признание вышло отчаянным, но охотник ничего не ответил. На долю мгновения мне показалось, что он смутился от услышанного откровения. Я ожидала, что после моего рассказала альфа начнет сыпать вопросами, уточнять, оправдываться... Но он просто ушел. Вышел из комнаты на кухню и принялся паковать мои кофейные принадлежности. Я прошла за ним, скрестив на груди руки. Гнев закипал внутри меня, точно лава в жерле вулкана. Ещё пара мгновений, ещё пара градусов, и начнется что-то страшное. Я прикусила губу. Омега внутри меня просыпалась, скидывала дрёму. Я уже и забыла, как хорошо жилось без ее подсказок. Схватив одну из готовых коробок, я принялась закидывать туда все, что попадало под руку фоторамки, книги, три тонких пледа, привезенных с собой. Хорошо бы забрать и лежанку для Грома, раз уж ему приходится спать внизу, пусть хотя бы спит с комфортом.
– Ты просто невыносим, – произнесла я громко, чтобы Котов точно услышал меня через шум собираемых вещей. – Ты специально все это подстроил, а? Воплощаешь свои эротические фантазии о течной омеге под боком.