– Он был здесь, – она зажимала рот рукой, и сердце мое кольнула жалость. – Прямо здесь, в моей ванной.
До чего же она маленькая и хрупкая, до чего беззащитная перед лицом смертельной опасности. И все же... Какая же она – заноза в самом нежном месте. Василиса прижалась ко мне, скорее инстинктивно, чем осознанно, а я не отстранил ее на почтительное расстояние. Почему? Не знаю, не знаю и сам. Хотелось бы думать, что из жалости, из уважения к ее страху, к остаткам гордости. Хотелось и дальше убеждать себя в том, что я остаюсь профессионалом и не использую свое положение в корыстных целях. От тела ее исходило тепло, маленькая ладошка цеплялась за мою рубашку, а я не знал, следует ли мне приобнять ее в ответ. Почти все омеги маленькие и хрупкие, и почти все альфы ловят с этого стояк. Хорошо, что я слишком устал этой ночью… Вспомнив о своих обязанностях, я достал телефон из кармана. Все эти злые надписи могли бы выбить из колеи и весьма уравновешенного человека, что говорить о девушке, недавно пережившей нападение и слезшей с гормонов. Но нет худа без добра, верно? Образца почерка убийцы у нас ещё не было.
Я сделал пару фотографий: со вспышкой и без, крупным планом, общим планом... Все эти снимки придется оставить при себе, не подшивать к общему делу. Местная полиция – сборище идиотов, но даже им хватит мозгов, чтобы сложить два и два. Поняв, что Волкова – самая настоящая омега, они тут же сообщат о ней, получат свою награду и покинут это богом забытое местечко... Как же сильно она не желает ехать в лагерь, раз согласна остаться здесь навсегда. Остров – точно холодная пустая тарелка, плоская земля продувается со всех сторон. Я удивился, узнав, что в студенческой экспедиции участвует биолог. Признаться честно, сперва именно ее я и принял за омегу. Но я никогда и не занимался их поимкой, потому колючий вид Василисы сбил меня с толку.
Вид, но не запах, не язык тела. Я и сейчас помнил нашу встречу, помнил, как открылась эта самая дверь, и как лицо ее побледнело, едва девчонка увидела значок на моей форме. Тогда в голову мою закрались первые сомнения, но работы было слишком много, чтобы копать в этом направлении и дальше. Я приехал сюда раньше Василисы, на два месяца раньше, и очень не хотелось затянуть расследование. Череду убийств долгое время списывали на простое совпадение, но после четвертого трупа отдел засуетился. Шантаж очередной омеги – мой единственный выход, единственная возможность уничтожить врага... Но я ведь не плохой человек, так? Я действительно не собирался сдавать ее в лагерь. Даже за большие деньги. После поимки маньяка мы попрощаемся навсегда. Ну, может, я буду следить за ее соцсетями, смотреть на редкие-редкие обновления. Мне отчего-то хотелось знать, что все в ее жизни сложится неплохо, раз уж до «хорошо» дотянуть не получится.
«Господи, да она же сейчас зарыдает. Просто посмотри на нее! Омега сейчас обоссытся от страха, а ты даже не хочешь ее обнять, погладить... Уложить на этот диван, в конце концов». Внутренний альфа говорил со мной все чаще и чаще, и соседство с омегой, слезавшей со своих таблеток, развязало ему язык. Я кашлянул, подавив в себе желание ударить кулаком в стену. И все же, в словах его был смысл. Черная охотничья форма отчего-то показалась мне тесной. Я вновь опустил взгляд, посмотрел на трясущуюся от страха Волкову. Пожалуй, такой несчастной я её ещё не видел, даже нападение не заставило ее сжиматься в жалкий комочек плоти. Удивительно, что такая колючая и холодная девчонка вообще может чего-то бояться. Я и забыл о том, с кем имею дело. Пришлось действовать осторожно, но решительно. Не хватало ещё довести ее до нервного срыва.