«Василиса, где ты?»
«Волкова, где ты? Я вернулся, а тебя нет в машине».
«ВАСИЛИСА??»
«Куда ты ушла???»
Три пропущенных, красная трубка казалась особенно яркой. Я суетливо закопошилась в сумке, искала деньги, чтобы оставить на столе за свой чай. Перезванивать при Вике мне не хотелось. Очевидно, Котов очень разозлился, беседа может выйти громкой, и коллега снова решит, что я попала в беду и живу с абьюзером. Если Вика вдруг решит, что меня надо спасать, ее ничто не остановит. Сделав вид, что очень спешу, я поднялась с места и положила на стол пятьсот рублей. Чай мой стоил в два раза дешевле, но купюры меньше не нашлось. А я ведь действительно некрасиво поступила, не предупредила охотника о том, что собираюсь отойти. Стоило написать ему сообщение, это было бы вежливо. Время пролетело быстро, и оказалось, что мы с Викой потратили полтора часа вместо пятнадцати минут. «Но он ведь должен был вернуться через пару часов», – подумалось мне.
– Прости, мне уже пора идти. Мы тут остановились по Сашиной работе, – странно было звать его по имени. – Приятно было поговорить.
– Постой, – бросила коллега, когда я уже собиралась задвинуть стул. – Мы с ребятами через пару дней будем смотреть ужастики на станции, приходи, – улыбнулась она. – Все будет в чате, хорошо?
– Ужастики? – спросила я, выгнув бровь. – Как подростки, оставленные родителями без присмотра. Ладно, – мысль эта показалась мне любопытной. – Я приду, только напишите время.
– Ночью, конечно же! – рассмеялась Вика мне вслед. – Пока, до встречи!
«А что, если она и есть та самая маньячка, и просто заманивает нас в западню?», – размышляла омега внутри меня, а я все плотнее сжимала губы. Все может быть, теперь никому нельзя верить.
19. Синяя борода
– Ты просто невыносима! – отчитывал он меня. – Невыносима, Волкова! Ты – не человек, а проклятье какое-то.
– Да что я такого сделала? – возмущалась я в ответ.
– Она ещё спрашивает, – Котов не отводил взгляда от дороги, но голова его явно гудела от возмущения. – Я оставил тебя в машине! Ма-ши-не! Вернулся, а тебя уже нет на месте!
– И что с того? Я же закрыла за собой, – пожала плечами я. – А у тебя, что, нет КАСКО от угона?
– Господи, ну какая же ты дура, – прошипел альфа.
Больше он не произнес ни слова, и это гадкое «дура» надолго засело в моей голове, эхом звенело под крышей машины. Дура. Я понимала, почему именно он теперь злится. Пожалуй, у охотника было на это право. Я ведь упросила его взять меня с собой, буквально вымаливала это приглашение... А сама укатила в закат, не сказав ему и слова. В кафе, если говорить точнее. Котов подумал, что меня украл маньяк, что меня убили или по крайней мере ранили, да подумал что угодно. Мне казалось, что охотник умеет держать себя в руках, и нервничает крайне редко. Стать свидетельницей этого взрыва эмоций – удивительная картина. Практически библейское событие, разрушение вечной башни, непоколебимого идеала.
Я бы извинилась... Если бы он так на меня не орал. Котов начал отчитывать меня, едва увидев, и действовал весьма грубо. Хорошо, что хоть рядом никого не было, не пришлось краснеть, ловя косые взгляды. Александр вел машину молча, он плотно сжимал свои и без того тонкие губы, и что-то подсказывало: все, лишь бы не сказать лишнего. Похоже, что инстинкты взяли верх, и я тоже прикусила язык. «Не зли-ка ты его больше», – попросила меня омега. Пожалуй, это правильно... Котов ведь был за рулём. Кто знает, что придет в его больную голову? Р-р-р-раз, и как вырулит в какой-нибудь столб от злости. Несмотря на мои опасения, добрались мы все же без приключений. В молчании мы покинули салон, прошли к дому, Котов молча донес до дома те жалкие две коробки, которые мы успели собрать с утра. А ведь вещей там оставалось прилично.
Котов закрылся в своей секретной комнатке, едва зайдя в дом. Он хлопнул дверью, как обиженный на предков подросток, а я ушла на кухню, закатив глаза. И стоило устраивать такую сцену? Ну виновата, конечно... И все же. На душе заскребли кошки, я все не могла понять, заслужила ли эту обиду. Да и резкая перемена в его поведении пугала, пахнет каким-то гормональным всплеском. «Не забывай о том, что он – альфа. Даже если он пьет свои таблетки вовремя, от течной омеги ему снесет крышу. Ты посмотри, он уже чудит, сам на себя не похож», – подначивала омега. И верно, ледяная корка треснула, и под ней оказался пожар. Не то, чтобы этим можно было гордиться, но меня все же забавляла мысль о том, что я смогла свести с ума человека. Чайник закипел и выключился, и я выбрала один из чайных пакетиков, хранившихся на нижней полке. Рождественская мелодия... Самое время.