– Идём, Василиса, – произнес он тихо.
Меня ужасно злило, что все вокруг использовали полную форму моего имени. Василиса, Василиса, Василиса. Только Вика и учла мои предпочтения. Василиса – героиня сказки про Иванушку-дурачка, у Василисы длинная русая коса и кокошник, вышитый жемчугом. Вася же может позволить себе и лосины, и толстовку. Александр прошел вперёд, он достал из кармана штанов ключ и открыл свою тайную комнату. Ну надо же... Хоть бы Василиса не попала в сказку о Синей Бороде. Я прикусила губу. Котов отшагнул назад, приглашая меня войти в его обитель. Я поджала губы, чувствуя некоторое давление. И правда можно? От нетерпения альфа подтолкнул меня вперед, положив руку мне на поясницу. Его происходящее раздражало, задевало раненое эго.
Комната, в которую меня запустили, словно кошку в новый дом, оказалась весьма скромной по размеру. В ней помещался рабочий стол, широкое скрипучее кресло, пробковая доска на стене. Окна не было, прошлые хозяева это место использовали как чулан, видно по дыркам в стене. Здесь когда-то висели полки для обуви или коробок. Я прикусила губу. На доске висели фотографии с мест убийства: девушки с широко распахнутыми глазами, растрепанными волосами, порезанными куртками. Никакой крови вокруг, никакой грязи, маньяк действовал чисто. Рядом с некоторыми трупами Котов нарисовал большой красный знак вопроса, и мне лишь предстояло узнать, что это значит. К доске он прикрепил и карту поселка, красными кнопками, очевидно, отмечались места убийств. А вот зелёная... Зелёная – рядом со станцией. Там на меня напали, неудачная попытка убить. От каждой кнопки к другой тянулась тоненькая красная нитка, и все вместе они составляли своеобразный круг.
– А зачем это? – спросила я, указав в сторону ниток.
– Большая часть маньяков убивают людей там же, где жрут и срут, – Котов зачем-то наклонился к самому моему уху, он стоял за моей спиной. – В зоне комфорта, совсем рядом с домом или местом работы. Этот круг, – он очертил его пальцем. – Скорее всего наш убийца живёт в его пределах, несколько километров плюс-минус. Он ещё ни разу не заходил дальше в своих злодеяниях, и, если нам удастся выманить его, тут-то и может случиться прорыв.
– Оу... – ответила я тихо. – Насчёт альфы, знаешь, – я невольно почесала макушку, и краска забилось под ногти. – Наверное, ты можешь быть прав.
– М-м-м-м-м. Как необычно для меня, правда? – ехидно ответил альфа, пока я все смотрела в глаза мертвым омегам со стены.
– Послушай, насчёт препаратов, блокирующих гон... Если ты думаешь, что альфа скрывается, то я знаю, где он их берет.
– И где же?
– Он может быть фармацевтом, – отчеканила я. – Или быть как-то связан с фармацевтами. Их ведь в городе всего трое, нет? Ну, может, пятеро или шестеро, если в каждой аптеке по несколько сменщиков.
Взгляд альфы снова стал серьезным. Котов на секунду отвёл глаза, он явно сделал для себя невидимую пометку, поставил галочку в листе, которого я не видела. И все же, я понимала, что он не вполне верит услышанному. Я снова отвернулась к пробковой доске, рассматривала круг, в который входила и моя станция, и домик, в котором мне разрисовали всю ванную. Пока что теория казалась верной, убийца находится рядом. Котов нахмурил свои светлые брови, собирался возразить, но я сразила его в самое сердце, заткнула. Должна признаться, раскрывать правду о прошлом – нелегко, а уж открываться бывшему врагу – тем более.
– Моя мама так доставала для меня лекарства, – открылась я. – Выписывала со склада и тайно приписывала пару лишних таблеток каждой омеге, что к ней ходила... Замужним ведь можно их принимать. С разрешения мужа.
– Изобретательно, – кивнул Котов. – Я проверю эту теорию.
– Остальное-то ты мне расскажешь? – попросила я. – Меня не пугают эти фотографии.
– Отлично, только это – не все, – вздохнул Котов. – Знаешь, раз уж мы решили обменяться откровенностями, водку я купил не для себя. Она иногда нужна для подкупа охранников и складских рабочих.
– Понятно. А чего же ты решил ее выпить сам? – спросила я, но альфа не ответил так прямо.
– Служба, – выдохнул он, и я вспомнила о мертвой школьнице в морге. – Я сейчас и тебе налью.
Не то, чтобы я была сильно против, ведь на столе как раз нашлась папка с огромной красной надписью: данные вскрытия. Скрепками к ней крепились снимки, которые мне, очевидно, сейчас покажут...