– Прошу тебя, успокойся, – высокий мужчина примирительно поднял вверх руки. – Просто сосчитай до десяти, сделай дыхательную гимнастику. Мы сейчас все решим, – крепко он его прижал, но чем?
– Перестань испытывать мое терпение и неси сюда блокаторы.
А может этот субтильный парнишка и не альфа все же... Омега? Как и я, как все те несчастные девчонки, которых он покромсал. Я остановилась, подумав об этом. Мысль заставила меня сжать губы ещё плотнее, вздох сожаления сорвался с уст, и я подняла взгляд к сгорбленной спине неказистого убийцы. Такое бывало. Редко, но все же бывало, что некоторые мужчины рождались омеги, а женщины – альфами. Ошибка природы, сбой в четко отлаженной системе координат, где мужчина всегда должен доминировать, а женщина – подчиняться. Таким жилось ещё тяжелее, чем нам. Возможно высокий мужчина был его любовником, потому и исполнял прихоти своей половинки. Жалко только, что незнакомец не знал, с кем имеет дело на самом деле... Или все же? Они ведь обсуждали меня. Омегу.
Только если бы высокий знал, на кого именно нужно натравить охотников, он бы это уже сделал. Очевидно, в беседах любовников не звучало никаких имён. Маньяк не доверял ему полностью, и, судя по всему, поступил правильно. И все же... Если парень был омегой, зачем ему вообще нужен был фармацевт? Он ведь мог сделать блокаторы из синих звёзд, мха, что рос у кромки холодного океана. Неужели он не знал об их свойствах? Никогда не поверю. Задумчивость снова сыграла со мной злую шутку. Я шла вперёд, всецело доверившись Котову, не смотрела себе же под ноги... А под ногами валялись деревянные лотки для коробов. Об один такой я и споткнулась, встав на ноги, запустив тот вперёд, прямо в сторону маньяка и его несчастного воздыхателя.
– Что это? Кто здесь? – крикнул он, точно в фильме. – Кто здесь? – повторился почти детский надрывный крик.
– Да вон же они, вон! Двое! Вон они, уже почти у двери!
Николай принялся размахивать руками, и я не увидела лица под капюшоном маньяка. Александр сориентировался быстрее меня или людей, стоявших чуть поодаль. Злобный подросток принялся теребить что-то в кармане, и я точно знала, что это – не член. Пистолет. Он-то не забыл взять на дружескую встречу огнестрельное оружие... Камера полетела в их сторону, Котов попал высокому мужчине точно в голову, выиграл нам пару мгновений. Удар, должно быть, вышел приличным. Пластиковые осколки разлетелись в разные стороны, захрустели, точно снег под ногами идущего. Маньяк выругался, и пистолет сверкнул в его тощей руке.
– Сука! – кричал высокий. – Меня ранило, ранило, – от волнения, должно быть, решил, что в него попала вражеская пуля.
– Беги, давай! – Котов толкнул меня в сторону двери, заслонил свой фигурой, двинувшись следом. – Быстрее!
Точно я собиралась медлить. Послышался выстрел, а после него – второй, третий, маньяк все продолжал дергать курок пистолета. Я бежала вперёд, прямо к машине, услышала, как Александр захлопывает за собой дверь и закрывает ее на металлический засов. Маньяк не сможет выскочить за нами, придется воспользоваться противоположной дверью, поэтому-то мы и успеем добежать до машины и взять оружие... Мы бы успели взять их обоих, скрутить, вызвать полицию, но... Когда Котов подошёл ко мне ближе, в свете тусклого уличного фонаря я увидела, как под ним собирается кровь. Не огромная черная лужа, нет. Лишь ручей. И он не думал пересыхать. Альфу ранили, одна или даже две пули попали в его тело, и я даже не видела, куда именно, ведь одежду он выбрал черную. Алый почти не видно на черном! Когда я взглянула охотнику в лицо, тот улыбнулся, но уголки губ его тут же опустились обратно. Силы покидали его. Его покидала жизнь. Котов завалился вниз, к тонкому слою снега, и я поняла, что до машины ещё десять шагов.
22. Слон в комнате
Я слабо помню, как все произошло, подробности стерлись из памяти. Инстинкты руководили телом, не разум. Помню, что должен был защитить ее, спасти от собственного безрассудства и закрыть от пуль... Я ведь знал, что туда нельзя идти, зачем вообще сунулся? Да и не один. Помню, как боль укусила за плечо своими острыми стальными зубами. Странное тепло разлилось под курткой, уже знакомое мне тепло. Я понял, что меня ранило, лишь опуская тяжёлый железный засов в отведенную ему полость. Подростку с таким не справиться, ему никогда не открыть эту дверь с другой стороны. Мне хватило сил, чтобы сделать несколько шагов в сторону машины, но сесть в нее... Нет. Падая вниз, к тонкому слою мокрого снега, я все думал о том, что Волкова никогда не сможет меня поднять. Сколько в ней? Килограмм шестьдесят пять – самое большее, пожалуй. Вес, как у овцы.